Наш взвод занял место на второй линии обороны примерно в километре от реки. Пустяк, но понять, что творится впереди невозможно. Газовое облако постепенно начало переползать вал. Более тяжёлому чем воздух газу, нужно время. Со складов роздали противогазы, но их катастрофически недостаточно. Защита есть лишь у каждого пятого.
Газовые атаки слишком требовательны к условиям местности и прихотливы к погоде, а также запрещены Венской конвенцией. Командование похоже не рассчитывало, что Русландцы применят запрещённое оружие.
С вала прозвучал длинный сигнал, орудия смолкли. Защитники спешно начали отступать с первой линии обороны.
— Какого хрена?! Они же сдерживали натиск. Почему бегут? — Рядом со мной негодовал Джага.
Он прав, вал не захвачен, но его покидают. Причина только одна. Там, что-то что вал сдержать не как не может. А значит…
Белые росчерки рассекли серое зимнее небо накрывая фугасами всё то что, мы возводили последние дни.
— Они там совсем сума сошли, это же наши укрепления!
— Джага. — Я повернул голову к негодующему войну рядом со мной. Дождавшись, когда он на меня посмотрит. — Заткнись.
Сейчас снаряды некто и не думает экономить. Кладут плотно не позволяя перейти на наш берег. Находящиеся на холмах восемьдесят восьмые тоже заработали, обхаживая невидимого противника.
— Воздух!!! Всем в укрытие! — Проорал в рупор соглядатай с биноклем на шее.
Торчавшие над окопами сотни касок в одно мгновение скрылись. Солдаты попадали на дно траншей, закатились под настилы картечниц, вжались в нагромождение мешков с песком.
Над нашими головами пронёсся целый рой вражеской авиации. Лёжа лицом в землю трудно что-либо разглядеть. Вывернув шею взглянул в небо, которое кишело стаями серо-голубых железных птиц.
Несколько из них пролетели достаточно низко, чтобы заметить их черты. Тело, словно сплавленное из двух приплюснутых труб, по шире с низу и по толще с верху. Кабина похожая на глаз мухи покрыта оксидом-алюминия или чем-то подобным для защиты от солнца. Прямо за ней начинаются изогнутые крылья, крепящиеся под прямым углом к корпусу. Половина крыла сначала идёт вверх до бочка образного винтового двигателя. Далее вторая половина уходит в корпус. Затем идёт хвостовое утолщение примерно в пол тела, заканчивающиеся трёхлистным клевером хвостовика. Под брюхом меж, сложенных шасси прикреплены одинарные колбасы авиабомб.
Со свистом разрываемого воздуха и оглушающим гулом двигателей они продолжают проносится. Не обращая на нас внимания. Позади одна за одной начали огрызаться зенитные орудия. Не которые из солдат поднялись, стреляя в небо.
Земля под ногами дрожащая от рвущихся снарядов в переди, стала доносит вибрации и, с другой стороны.
Понятно, их цель артиллерия. Пушки должны быть не плохо прикрыты от авианалётов. Однако плотность обстрела сразу снизилась. Искренни надеюсь, что мы не останемся без прикрытия.
— Близко.
— Что? — От проснувшегося Правика болтающегося на поясе чуть не выронил винтовку.
— Они уже близко. — Сонно протянулось у меня в голове. — Не живые… не съедобные…не интересные… … …
Хмм, это он во сне что ли говорит?
— Хтоники! Впереди Хтоники! Огонь на подавление по сигналу! Ждать приказа!
Ого, я про нашего лейтенанта уже успел забыть. Постоянно где-то пропадает, а тут объявился.
На взрытом вале появились первые дёрганые фигурки с пиками. Едва их начали теснить наступающие следом, они свалились в низ ломаясь об бетонные выступы дотов. Продолжающая полить артиллерия не плохо прорежет мёртвое мясо. Те, кому удаётся пройти напарываются на засеку или намертво запутываются в колючей проволоке.
Всё же всему хорошему приходит конец. Похоже авиация Руслонда не смогла целиком выполнить свою задачу, поэтому ближе к сумеркам они подключили к делу артиллерию, не смотря на риск. Нашим пришлось перевести огонь на противоположный берег, дабы враг не сровнял нас землёй. Только вместе с этим исчез сдерживающий фактор, и волна мертвецов буквально затопила сначала вал, а затем буквально смяв телами засеку накатили на палисадник.
Поднимаясь по телам уже полёгших. Хтоники неумолимо наползают на укрепления бестолково тыкая в воздух пиками. В ответ их забрасывают гранатами, раскалённые до бела картечницы прорубают целые просеки в мертвящем море.
С оглушительным матом по окопам пронеслись сержанты, подгоняя солдат спешно разматывающих скреплённые пожарные шланги. Сейчас они будут использоваться, для ровно противоположного, чем их изначальное предназначение.
По команде по рукавам пошёл поток горючей жидкости. Судя по запаху, бензин. Надо же даже этим отходам керосинового производства, нашлось полезное применение. Едва удерживаемый десятками рук шланги, вздрогнули под давлением извергнув из себя тугие струи горючего.
