— Я человек общительный и знакомых имею везде, а посплетничать все любят. Однажды, когда мы выпивали с одним из работников резиденции Губернатора, он пересказывал их застольный разговор который слышал краем уха. Там упоминался некий «Филин», может речь шла о другом человеке с таким же именем или они просто решили разбавить беседу орнитологическим диспутам. Просто имей ввиду.
— Спасибо, я запомню. А теперь пошли.
Были опасения, что Крысарий попытается кинуть. Но видно любовь к выпивке оказалась сильнее. Он вышел из лавки через пол часа, принеся требуемое. Запас «наина», и ту самую фигурку, приглянувшуюся мне. Честно сказать, на последнее не рассчитывал. Учитывая, как меня в прошлый раз послали. С другой стороны, Крысарий местный. Хотя я бы на месте Нур, что-то заподозрил, на вроде: — «Зачем пьянице предмет без эффектов?»
— Вот ведь стерва. Сука! Гадюка подколодная! — Протрезвевший и злой подошёл ко мне Крысарий отдавая мне заказанное.
— Что случилась?
— Только зашёл, а она меня сразу гнать. Кое-как убедил, что я по делу. И начала сука выспрашивать. Зачем, да куда? А не пойти бы тебе на хрен со своими вопросами! — Крысарий показал красноречивый жест в сторону лавки. — И ты представляешь! Она меня алкашом назвала. Совсем баба страх потеряла! Кстати, кхх-мм, я свою часть уговора выполнил. Твоя очередь.
— Ты часом ничего не припрятал?
— Я?! — Возмутился Крысарий. — Нет! Да и где я что спрячу? Ты ведь товар на обмен дал, а не деньги.
— Ладно, не кипятись. Я просто для проформы спросил. Держи. — Бутылки были выхвачены с такой скоростью. Что мне показалось он их с руками оторвёт.
— Как тебе удалось выторговать фигурку у неё? — Мне действительно интересно, на мастера красноречия он не похож, а вещ хоть и не редкая здесь, но их не так уж и много.
— По началу она была не очень заинтересована, но у тебя там была такая длинная шкатулка.
— Набор компонентов кислот. — Сразу понял про что он.
— Ага, он. Она сразу не торгуясь предложила три склянки «наина». Ну, я же не дурак, вижу, как глаза загорелись. И говорю мол фигурку хочу. Она сначала меня послала, но хирургический набор, отданный сверху решил дело. Долго пыталась торговаться, предлагала всё подряд, но я был непреклонен. Слушай, а эта фигурка вообще того стоила? — Переведя дух спросил Крысарий? — Если бы не она, то ты мог бы на треть сумку наином забить.
— Стоила. Ты лучше скажи, неужто то что я принёс на столько ценное?
— Без понятия, я же не торгаш. Скоро вылазка сейчас любые предметы с Земли в цене. Ладно. Это, приятно с тобой было иметь дело. Если ещё что-нибудь понадобится ищи меня в Кабане. Но не раньше завтрашнего обеда. Я, того, занят буду. Пока. — И он унёсся, прижимая к груди бутылки словно родных детей.
У подъёмника меня предупредили о возможных не приятных последствиях с моей тушкой, если не буду следить за языком. Посоветовав оглядываться. Какая забота.
С верху, с высоты двух десятков метров нижнее селение, как на ладони. Прямоугольники бараков с исходящими от них струйками дыма, круг ристалища для выяснения отношений и спорных жизненных ситуаций, сцена ораторов с которой оглашали план работ надень, в центре обелиск от которого нещадно болит голова, но с наличием которого приходится мирится для собственной же безопасности. Множество чёрных точек кострищ, прижатые к баракам мастерские и сараи.
Особняком примыкая к частоколу стоит новая бревенчатая церковь с небольшой колокольной башней, выкрашенная в янтарный цвет. И где только краску сумели достать? Вокруг толпятся люди ропча о чём-то.
Массивные двери церкви распахнулись и к людям вышла… Я чуть не упал с подъёмника увидев её… Евдокия!? Та сумасшедшая фанатичка, что выколола глаз Колючке. Это то она местная проповедница!? Судя по всему, как народ к ней тянется, а ряженые с накинутыми на голову и плечи шкурами похожими на волчьи, от гоняют их, так и есть.
Сама Евдокия обряжена в серо белую рясу с надетой замысловато сложенной пятиугольной косынкой. Проходя мимо людей, говорит им по несколько слов прикладывая ко лбу руку с отставленными в перёд двумя пальцами с намотанными на них чётками. От чего некоторые чуть ли не впадают в экзальтацию. А её вторая рука покоится в перевязи. Даже от сюда видно, что та у неё туга перебинтована во множестве слоёв бинта.
Осеняя всех страждущих Евдокия направилась к воротам селения. Не нравится мне её присутствие здесь. Губернатор явно с огнём играет, позволяя разгораться пожару религиозного фанатизма. Люди в отчаянии во что угодно и кому угодно готовы поверить. Знаю, помню, "великий голод" прошлого десятилетия. Когда в Гетлонде каждая четвертая смерть была голодной.
Внизу же явственно чувствовалось напряжение. Постепенно сюда стягивается всё больше и больше тех, кто получил очередное задание. То есть те, кто только что побывал дома и вполне возможно вернётся вскоре. Тем, кому повезло меньше, и они вынуждены теперь жить здесь по большей части смотрят с явной нескрываемой завистью. Пока всё тихо. Но лиха беда начало.
