— Какой странный шурд? — Донеслось откуда-то из застывшего строя.
— Это не шурд. — В унисон произнесли Губернатор и Евдокия.
— Знакомы? Может тогда поделишься сведеньями. — Обратился Гавел к Губернатору, повторно перезарядив бомбарду.
— Когда в этот мир пришла система, вмести с ней пришли и новые расы. Похоже это один из представителей тех рас. И судя по оружию при жизни он был либо очень сильным, либо прибыл из мира с намного более активным магическим фоном, чем здесь. Потому что после смерти возрождённые теряют не только разум, воспоминания и навыки, но и способности включая связь с зачарованными предметами.
— Раз умер на первом препятствии не так уж и силён был. Господь с ним и его мелкой душонкой. Нам следует двигаться дальше. Праведные дела не терпят промедлений.
Шурд словно растаял в воздухе. Поляну, почерневшую от крови, уже начала заполонять новая молодая трава. А вездесущий плющ успел поймать несколько так и не успевших уползти подранков. Плотно затянув тех в зелёные коконы.
Отряд развернулся, уходя к возвышающемуся холму. А у основания моста в пересохшем русле реки, что огибает заветный холм уходя дальше в северную часть города. В тёмно-синей жиже падая, утопая, прыгая по головам бродят тысячи и тысячи некогда живых разумных. Лишь когда в бурлящей трясине набухает пузырь, появляется редкий просвет. Стоит ему лопнуть, как жижа накрывает тех, кого ещё не успела целиком затянуть в себя. Принимая формы воющих голов и отчаянно цепляющихся за всё подряд конечностей.
В низу бродят все: шурды, кушаны, творения и тех, и других на вроде нергалов, представители других рас, изуродованные воскрешением ходоки, хищные и не очень существа, а теперь там ещё и люди. Почти все утратили свой изначальный облик. Истекая той самой жижей, что держит их здесь.
Само это место одна аномалия, некогда созданная дабы, обратить врагов в союзников. Они армия, исполняющая уже не существующей приказ, в несуществующей стране, ради не существующего правителя. Время исказило аномалию и тех, кто угадил в неё.
Такая бесконтрольная мощь в паутину которой попало бесчисленное множество разумных в купе с десятками и десятками лет. Не минуемо приведёт лишь к одному результату.
— Смотрите! Смотрите! Золото, да как много! Сколько же его там! Целая гора! Срань господня! Мы, мы…Я!!! Я богаааааааааат! — Последнее слово руссландца донеслось удаляющимся воплям. Когда он, забравшись на обветшалые ограждения самолично отправился в полёт.
Золотой массив появившийся из неоткуда по среди тёмного копошения пленённых. Действительно больше напоминает гору, которая даже сейчас продолжает расти словно предлагая всё больше и больше, за жизни новых пленных.
Какой-то десяток метров отделяет людей от несметного богатства, которое и за несколько жизней не истратить. Продолжая расти и приближаться к мосту. Вот несколько золотых самородков, не выдержав давления подлетели в верх упав прямо под ноги.
Секунда, другая и презренный метал нашёл своих хозяев. Те, кто не успел с завистью смотрят на товарищей и с жадностью на всё продолжающую расти гору. Не которые уже подошли опасно близко к краю привлечённые золотыми переливами.
Кто оказался сильнее духом, или же попросту умнее. Накинул верёвки на ослеплённых жаждой наживы, оттаскивая тех подальше.
— Лукавый искуситель наслал лживые грёзы. Молитесь, дети мои и его козни минуют!
— Грёзы, говоришь. Как по мне золото вполне настоящие. — Гавел, покрутил в пальцах один из самородков.
— Вещи убитых они сбрасывали туда. — Губернатор кивнул в сторону жижи. — Если так поступали с каждой вещью, каждого разумного угадившего туда. То всё это золото лишь крохотная его часть.
— Может быть. Только почему вдруг люди утратив разум готовы сигануть за ним в низ?
— Люди? — Переспросила Евдокия. — Ты, наверное, хотел сказать руссландцы.
— На что это ты намекаешь?
— Намёки, это ужимки Дьявола. Я говорю прямо. Из истинно верующих… — Евдокия сделала паузу добавляя. — и селян. Некого не одолела жажда наживы.
— Если Губернатор прав и вниз действительно отправляется каждая из вещей попавших в эту ловушку. То у трясины найдётся, что предложить и вам. Так что всё ещё впереди. Думаю, вы не хотите сего. Поэтому предлагаю поторопится.
Уже в конце пути, когда экспедиция преодолела мост сделав небольшой привал. Созерцая ранее скрытую сторону холма. Которые ныне ровно отсечена, словно гигантским ножом обнажив нутро возведённых там построек.
— Можно сказать одно твои люди истинно верующие. Этого у них не отнять. — Смотря на обнажённые коридоры и галереи идущие или же ушедшие в пустоту за своей исчезнувшей частью.
— Их души были ослеплены, лже ведениями. — Вяло огрызнулось Евдокия полу лёжа на свёрнутом одеяле.
Женщина побледнела, щёки впали, а недавно сменённый балахон в новь залит кровью.
«Будь проклята, эта топь!»-: закрыв глаза безмолвно прокричала она. Сразу же каясь в не угодных богу словах.
