-Фантазия, мля. Если можно писать что угодно то просто пиши чё увидел. Ну, вот хотя бы как сегодня Тушу опустили напиши.
Все, кто был в этот момент в расположении части заржали.
Я кивнул, склоняясь над тетрадью. Выбирать всё равно особо не из чего.
-Левой. Левой. Левой. Нааа, левое плечо! Левой. Левой. Левой. Оружие нааа, грудь! Левой. Левой. Левой. Нааа, месте стой! Нааа, левое плечо!
Винтовка сначала опустилась на правое плечо и только через несколько секунд переместилось на нужное.
Туша, здоровый детина вполне себе не плохой разговорчивый парень, но откровенно не очень сообрази. И эта оплошность была в его стиле. Мелочь конечно, вот только не для армейского инструктора.
-Рядовой Туша, ты что это сейчас пытался изобразить!?
-Мон, не могу знать, мон.
-Ты тупой рядовой Туша, но ты же не думаешь, что я поверю, что ты не знаешь где лево и право.
-Мон, не как нет, мон.
-Значит ты сделал это нарочно. Ты хочешь выделится?!
-Мон, не как нет, мон.
Хлёсткий звук пощёчины пронёсся над плацем.
-Какая это сторона, рядовой Туша?
-Левая, мон.
-Уверен, рядовой Туша!? А может это левая? –Ещё одна пощёчина.
-Мон, не как нет, мон.
-Давайка проверим чтоб в будущем больше не было такого. –Ещё два громких шлепка от которых с головы туши слетела пилотка. –Ну, где какая сторона?
-Это… левая, мон. –Произнёс здоровяк, смотря прямо по верх головы инструктора. –А это правая, мон
-Не еби мне мозги, Туша!
-Мон, так точно, мон!
Запись 12.
Начало четвёртого утра. Время, когда сон крепче всего. Чего не хватает в эти моменты? Громкого стука в железный бак инструкторской дубинки и его громкого крика.
-Подъем! Подъём! Хорош дрочить, пора службу тащить! Живо, всем встать! Сегодня воскресении, построение на богослужение в восемь ноль ноль! К этому времени, плац должен быть выдраен, а снег вокруг казарм убран! Койки заправить, форму привести в надлежащий вид. Наряды на уборку будут объявлены через три минуты. Рядовой Яков, Рядовой Студер.
-Мон, рядовой Яков Николаевич прибыл, мон!
-Мон, рядовой Студер прибыл, мон!
-Ебать, а я и не заметил. Как заправите койки, я хочу, чтобы вы придурки отдраили гальюн. Очки отдраить так, чтоб двенадцати святым было не стыдно туда просраца.
-Мон, так точно, мон!
-Рядовой Яков Николаевич, ты веришь в святых?
-Мон, не как нет, мон!
-Рядовой Яков Николаевич, не могу поверить, что я правильно расслышал! -Инструкторская дубинка упёрлась руссландцу в кадык мешая дышать. –Повтори, медленно и чётко что ты сказал.
-Мон, рядовой сказал, не как нет, мон!
-Ахх, ты червяк навозный, меня от тебя блевать тянет! –Инструкторская дубинка с короткого замаха коснулась скулы. –Херов социалистический язычник! Лучше сразу говори, что ты веруешь в господа нашего и в апостолов его, а то я из тебя кишки выдавлю! Говори сейчас же! Ты ведь веруешь в бога!?
-Мон, не как нет, мон!
-Рядовой, ты пытаешься меня оскорбить?!
-Мон, не как нет, мон! Мон, рядовой считает любой ответ будет не правильным, рядовой считает, что если он изменит его, инструктор ударит его ещё сильнее, мон!
-Номер и командир отделения, подонок!
-Мон, второе отделение, командир отделения рядовой Черкашь, мон!
-Рядовой Черкашь!
На окрик в одном исподнем моментально подбежал Черкашь. Чья кожа от холода приобрела не здоровый оттенок.
-Мон, рядовой Черкашь прибыл, мон!
-Рядовой Черкашь ты снят с должности, рядовой Яков Николаевич новый командир отделения!
-Мон, так точно, мон!
-Исчезни выродок!
-Мон, так точно, мон!
-Рядовой Яков Николаевич, ты глуп и невежественен, но в тебе есть смелость. По крайне мере одна капля. Лучше бы тебе оправдать оказанное тебе доверие.
-Мон, так точно, мон!
-Вольно! А теперь возвращайтесь к работе, параша сама себя не отмоет!
Уже после утреннего распределения. Мы драили уборную. В которой словно каждый считал своим долгам нагадить мимо дырки в полу.
-Почему Студер? –Спросил Яков Николаевич стоя на коленях активно работая рукой опустив её по локоть в очко.
-Что?
-Почему тебе тали кличку Студер?
-Отвечу если расскажешь, как русландец оказался в Гетлонде. Вашего брата здесь не жалуют, а ты ещё и в армию как-то просочился. –Драя не менее усердно соседнее очко ответил я. Восприняв тишину как окончание разговора, в переносном смысле, «углубился» в свою работу.
-Я был не последним человеком в Русланде. –Довольно неожиданно начал Яков. –Даже бывал в кремле. Работая в министерстве связи через меня текла полноводная река самой различной информации. За которую многие были не прочь заплатить. Не знаю, как, но стоило мне подумать в серьёз о том, что я мог бы и впрямь кое-что продать на сторону, как появился гетлонский представитель с заманчивым предложением. Я… согласился. По началу всё шло не плохо, но не долго. Меня вычислили. Гетлод оценил мою помощь и вывез из Русланда, что говорится в одних трусах. Какое-то время я жил, как иностранный агент, но, когда Гетлонд понял, что я нечего ценного не знаю. Мне выдали документы беженца-иммигранта и отправили в свободное плавание.
Я кивнул. Оказаться в чужой стране без поддержки с чёрным билетом, не сладко.
