-Не понимаю на что ты вообще рассчитывал. –Усмехнулся Джага вырезая, что-то из большой щепки. –Руки, ноги, голова на месте, значит здоров.
-Да, я по двадцать раз за день бегаю помочится. У меня так скоро хрен отмёрзнет.
-Было бы чему отмерзать. –Загоготал Черкашь и остальные его поддержали.
-Пошли вы знаете куда. Ещё поясница болит причём будто изнутри, а ночью в жар бросает словно кипятком окатили.
-Кровью мечешься? –Спросил Яков Николаевич, оторвавшись от помешивания варева.
-Тебе то что, ты вроде не доктор.
-Нет, но кое-что знаю. Не хочешь не говори.
-Да, с кровью. –Подумав всё же ответил Беляш.
-Какая боль в пояснице?
-Тупая, будто что-то внутри начинает довить. Больше всего с правой стороны.
-Скорее всего ты себе почку застудил. Тебе что-нибудь сказали в санчасти?
-Не мёрзнуть, мля.
-В целом верно. Закутай поясницу платком. Если есть деньги или что на обмен. Сходи к санитарам за горчичниками. Так себе средство, но может и сработает.
-Аа-а, это, серьёзно? –Помедлив спросил Беляш, пододвигаясь ближе к огню.
-Да. –Лаконично ответил Яков Николаевич. –Готова. Давайте миски.
-Вот-т же, срань! –Ругнулся Беляш вылезая из окопа. –Я щас, не смейте трогать мою порцию. Урою!
-Ты куда? –Крикнул ему в спину Туша, явно намереваясь урвать пару ложек с верх положенного.
-Поссать.
Все рассмеялись, а Яков Николаевич покачал головой. На несколько минут воцарилось молчание. Слышен лишь вой ветра и перестук ложек смежаемый чавканьем.
Туша само собой расправился с едой самым первым успев вылезать миску до блеска. Жадно смотря на котелок. Проследив за его взглядом Яков Николаевич предупреждающе потряс перед его носом ложкой.
-Беляш, ты где там? Тебе сейчас ничего не достанется. –Проорал Джага тоже расправившись со своей порцией.
-Эй, парни! –Донеслось из-за края окопа. –Похоже провизию привезли и что-то готовят. Что-то очень вкусное.
Все переглянулись.
-Чего ты такое несёшь? –Спросил Джага поднимаясь.
-Да вы сами поднимитесь, тут одуряюще пахнет яблоками, аж в носу свербит.
-Что с тобой? –Вместо расспросов о еде. Джага, отпрянул к стене от показавшегося на краю окопа Беляша.
-В смысле? –Шмыгнул кровоточащим носом Беляш.
Его лицо покраснела проступили синие вены. Кожа вокруг глаз набухла, а от волос исходит едва заметный дымок тления. Взгляд потерял осмысленность, Беляш упал сначала на колени затем сверзился в окоп, едва не угодив в костёр.
«Газы!!!» –Пронеслось над валом, зазвучала серена. По всюду начали разносится предостерегающие крики. Пробегающий мимо Макс быстро приказал.
-Не вдыхайте эту дрянь, старайтесь держать глаза закрытыми. Живо уходим за вал. Что с ним? –Увидев Беляша спросил сержант.
-Надышался. –Коротко бросил Яков Николаевич, повязывая платок на лицо.
-Плохо. Хватайте его и давайте живее!
Уже почти находясь в бруствере позади вала почувствовал сильное сильный запах яблок. Глаза начали слезится, а кожа нестерпимо зачесалась. На одной из развилок всем в руки давали марлю, пахнущую уксусам. Приказывая протереть лицо и не пытаться умываться водой или снегом.
В момент, когда, я яростно пытался протереть лицо выданной тряпкой. Перед валом раздался один, чрезвычайно мощный взрыв. Десяток секунд ничего не происходило, после чего доты разразились шквальным огнём по противнику. Забухали орудия, загавкали картечницы, к валу уже со всех сторон направлялись солдаты в противогазах.
Меня грубо дёрнули за плечо. Санитар направил лампу мне в лицо. Брызнув в глаза едко пахнущей жидкостью. «В норме»- бросил санитар уже осматривая следующего.
Наш взвод занял место на второй линии обороны примерно в километре от реки. Пустяк, но понять, что творится впереди невозможно. Газовое облако постепенно начало переползать вал. Более тяжёлому чем воздух газу, нужно время. Со складов роздали противогазы, но их катастрофически недостаточно. Защита есть лишь у каждого пятого.
Газовые атаки слишком требовательны к условиям местности и прихотливы к погоде, а также запрещены Венской конвенцией. Командование похоже не рассчитывало, что Русландцы применят запрещённое оружие.
С вала прозвучал длинный сигнал, орудия смолкли. Защитники спешно начали отступать с первой линии обороны.
-Какого хрена?! Они же сдерживали натиск. Почему бегут? –Рядом со мной негодовал Джага.
Он прав, вал не захвачен, но его покидают. Причина только одна. Там, что-то что вал сдержать не как не может. А значит…
Белые росчерки рассекли серое зимнее небо накрывая фугасами всё то что, мы возводили последние дни.
-Они там совсем сума сошли, это же наши укрепления!
-Джага. –Я повернул голову к негодующему войну рядом со мной. Дождавшись, когда он на меня посмотрит. –Заткнись.
Сейчас снаряды некто и не думает экономить. Кладут плотно не позволяя перейти на наш берег. Находящиеся на холмах восемьдесят восьмые тоже заработали, обхаживая невидимого противника.
-Воздух!!! Всем в укрытие! –Проорал в рупор соглядатай с биноклем на шее.
Торчавшие над окопами сотни касок в одно мгновение скрылись. Солдаты попадали на дно траншей, закатились под настилы картечниц, вжались в нагромождение мешков с песком.
