— Очень приятно было познакомиться с вами, — несмотря на провал своей миссии, адвокат любезно попрощался с Неваровным.
Совещание в воеводском управлении на этот раз было бурным. Капитан Левандовский и приглашенный на совещание подполковник из Главного управления милиции считали, что при такой очевидности состава преступления не может быть и речи об освобождении задержанной. Каждый из офицеров мотивировал это по-своему. Подполковник утверждал, что подделка рецептов становится эпидемией и следует принимать самые решительные меры. Левандовский же считал, что освобождение дочери Воркуцкого, дочери человека известного и со связями, может произвести плохое впечатление как в Подлешной, так и в некоторых кругах Варшавы. Снова начнутся разговоры о двух видах справедливости: для слабых и для сильных.
В этих аргументах было, несомненно, немало резонного. Однако майор Неваровный считал: мягкостью и уговорами можно порой достичь больших результатов, чем строгостью и непреклонностью.
— Мне вовсе не хочется, чтобы Янка Воркуцкая не сдала экзаменов. Хочется добраться до остальных «наркоманов», хоть немного добиться их доверия. Пусть они поймут: мы хотим им только добра. Продемонстрировав силу, надо проявить и доброту.
— Мы не можем замять дело, если совершено столь явное преступление.
— Я вовсе не хочу этого делать, — запротестовал Неваровный. — Просто буду вести следствие медленно. Установлю за освобожденной надзор. Могу добровольно согласиться на роль общественного опекуна. Если за этот срок девушка изменит образ жизни, сумеет избавиться от дурных привычек и сдаст экзамены, то, хотя она и предстанет перед судом, мы сами будем просить о смягчении наказания и об условном приговоре. Чем больше я узнаю этот поселок, в котором работаю, тем больше утверждаюсь в мысли, что старший сержант Квасковяк был мудрым человеком.
— Ну так что? — спросил «старик».
— Майор так горячо защищал эту девушку, что сумел убедить меня, — сказал подполковник. К его мнению присоединился Левандовский.
— Значит, даем Неваровному свободу действий, — решил шеф.
— Я рад, что ты «ожил», — сказал «старик», когда они с Неваровным остались одни. — Только бы это проклятое дело стронулось с места.
— Наверняка стронется. Идеальных преступлений не бывает.
— Напал на след?
— Небольшой. Начни я о нем рассказывать, ты опять станешь смеяться. Но чувствую, это верный путь.
— Догадываешься, кто убил Квасковяка?
— Оснований для подозрений у меня нет. Не знаю я и повода, хотя он был, и очень веский. Поиски займут немало времени. Но я уверен, что ищу там, где надо.
— Только помни, никакой бравады.
— Если меня найдут с разбитой головой, тебе станет известно, кто и почему это сделал. Я буду предусмотрительнее Квасковяка: оставлю в столе подробные записи.
На другой день майор Неваровный приказал капралу Неробису привести к нему задержанную. Когда Янка Воркуцкая появилась в дверях кабинета, она ничем не напоминала позавчерашней девицы.
— Садитесь. — Майор указал на стул напротив себя и начал допрос.
На этот раз девушка не пыталась петушиться. Отвечала тихим голосом. Она полностью призналась и в подделке рецептов, и в том, что полученные таким путем лекарства передавала целой группе учеников своей школы.
— Кто в вашей школе нюхал одурманивающие средства и пользовался иными наркотиками? Назовите фамилии.
— Они будут отвечать за это?
— Нет, ни перед школьной администрацией, ни перед судом. Мы просто хотим им помочь порвать с наркоманией.
Девушка перечислила одиннадцать фамилий.
— Я не стану читать вам лекцию о вреде наркотиков. У вас уже было время подумать и о том, что вы сделали и что вас ожидает.
— Знаю. Меня будут судить. Я очень жалею о своем поведении дома и на улице. Не понимаю, как могло так получиться. Меня охватила какая-то непонятная ярость. Я не понимала, что делаю. Простите меня, пожалуйста.
Девушка опустила голову.
— Сделанного не вернешь. За это вам придется отвечать перед судом и понести наказание. Но каждый человек может реабилитироваться. Я хочу дать вам такой шанс.
— Что я могу сделать?
— Заключим договор. Я сегодня же вас освобожу, но под надзор милиции. Раз в неделю вам придется приходить сюда и подписывать бумагу. Кроме того, вы будете показывать мне свои тетради и оценки. И в любом виде покончите с наркотиками. Если вы будете хорошо учиться, сдадите экзамены, я постараюсь убедить прокурора не настаивать на повторном аресте и просить суд об условном приговоре. Вы даете мне честное слово, что последуете моим советам?
— Вы обращаетесь со мной как с ребенком. Боюсь, что мне трудно будет исполнить уговор.
— Мы вам поможем. И я, и родители. Ну как?
— Попробую.
Неваровный поднял телефонную трубку, набрал номер.
— Доктор Воркуцкий? Говорит майор Неваровный. Не будете ли вы любезны прийти к нам за дочерью?.. Да. Освобождаем. Мы с ней заключили один уговор. Какой? Она, наверное, сама вам расскажет. Я думаю, будет лучше, если она вернется домой вместе с вами.
