И тем не менее эту минуту Неваровный считал наивысшим своим достижением если не в жизни, то, по крайней мере, за последние пять лет. Чутье его не обмануло. Он еще раз убедился, что даже самые лучшие криминалистические лаборатории с их сверхсложным оборудованием не заменят интуиции, которая должна быть основным качеством следователя.
Наступило время для реализации второй части заранее разработанного плана. Майор, не останавливаясь, быстро дошел до угла Березовой и свернул в сторону железной дороги. Потом повернул на Резедовую и через пустую площадку направился к руинам сожженного гитлеровцами дома.
Квасковяк погиб потому, что позволил противнику подойти к себе сзади. Скорее всего, он стоял за той самой сосной, за которой его увидел Размазня. Убийца зашел сзади и нанес смертельный удар. Поэтому, наблюдая, что произойдет с тремя бутылками молока, следовало обезопасить свой тыл: встать в угол разрушенного дома.
Видимость отсюда, правда, была похуже. Офицер вынул из кармана куртки маленький, но сильный бинокль и стал ждать.
Время уже подходило к семи, начинало светать, а молоко все еще стояло на своем месте. Наконец в нескольких окнах виллы зажегся свет. Это означало, что жильцы проснулись. На улице появились первые прохожие. Размазня не лгал. Мария Ковальская со своей помощницей спешила за покупками для кафе. У Воркуцких в доме началось движение. Сын доктора, студент политехнического института, вышел из дома без четверти семь и направился в сторону станции: спешил на лекции.
Наконец открылась дверь дома, за которым следил майор. Высунулась женская рука и забрала бутылки. Неваровный не знал: ждать ли ему еще или покинуть укрытие. Все же он решил, что уж если потерял около трех часов, то может обождать и еще немного.
Решение оказалось правильным. В доме, за которым он наблюдал, был гараж, расположенный под террасой. Видимо, туда можно было попасть изнутри дома, потому что ворота гаража неожиданно широко раскрылись, оттуда медленно выехал автомобиль и остановился посреди двора. Из машины вышел хозяин дома, прикрыл двери гаража, даже не потрудившись запереть их изнутри, потом открыл обтянутые сеткой ворота, вывел машину на улицу Акаций и снова остановился, чтобы запереть ворота снаружи. Затем автомобиль тронулся и исчез из поля зрения майора. Он успел лишь заметить, что в машине, кроме водителя, никого не было.
Казалось бы, во всем произошедшем не было ничего необычного. Хозяйка взяла с крыльца заказанное молоко, супруги позавтракали, и затем муж на своей машине поехал на работу в Варшаву.
И все же Неваровный считал, что сделал важное открытие. Три бутылки молока должны были иметь какое-то значение в этом деле. Старший сержант, несомненно, следил именно за этим домом, и подозрения его были обоснованны — доказательством служила сама смерть Квасковяка.
С этого момента майор Неваровный занял место старшего сержанта и должен был довести до конца борьбу с неизвестными преступниками. Период прозябания, в котором он пребывал последние годы, закончился решительно и бесповоротно. С улицы Акаций в отделение милиции вернулся совсем иной человек.
— К сожалению, майор, должен вас огорчить. Мы консультировались со специалистами, и мнение у всех одно: такого наркотика, для производства которого требуется молоко, нет. — Подполковник из Главного управления милиции беспомощно развел руками. — Боюсь, что на этот раз вы на ложном пути.
— И тем не менее, — упорствовал Неваровный, — я уверен, старший сержант Квасковяк ежедневно ходил туда, чтобы проверить, сколько бутылок молока стоит перед дверью. Поэтому и погиб.
— Возможно, вы и правы. Но зачем связывать смерть и три бутылки молока с наркотиками? Какие у вас для этого основания, майор.
— Самые ничтожные. Вы бы высмеяли меня, скажи я о них. Но интуиция подсказывает мне, что я прав.
— В борьбе с контрабандой наркотиков, — продолжал подполковник, — большую роль играет «Интерпол». Он, между прочим, издает подробные информационные бюллетени. Польша не входит в «Интерпол», но, поскольку контрабанда и распространение наркотиков признаны международными преступлениями, мы получаем из Парижа, где находится центр этой организации, некоторые информационные материалы.
Подполковник на минуту умолк, чтобы закурить сигарету.
