— Что случилось? — спросил Хелье, поняв, что Нестор еще некоторое время будет собираться с мыслями. — На тебе лица нет, Маринка.
— Разве? — спросила она.
— Кто тебя напугал?
— Напугал?… Да, пожалуй. Пожалуй, меня напугали.
— Расскажи.
Она хотела было по привычке поломаться, но сообразила, что, возможно, это будет не ко времени.
— А кто эти люди?…
— Это не важно, — заверил ее Хелье. — Не обращай на них внимания. Им все равно не жить.
Маринка с ужасом на него посмотрела.
— Говори по-гречески, они греческого не знают.
— Я шла домой…
И она рассказала. Хелье несколько раз по ходу рассказа переспрашивал, просил разъяснить непонятное слово или фразу. Выслушав Маринку до конца он повертел головой, покусал губу.
— В общем, понятно, — сказал вдруг Нестор.
— Что тебе понятно? — спросил Хелье мрачно.
— Ежели предводительница Неустрашимых спит с польским наследником…
Хелье уставился на него. Маринка не поняла, кто такой «польский наследник».
— Откуда тебе известно, кто она такая? — спросил Хелье.
— Что ж это, тайна великая, что ли?
— А про польского наследника?
— Мы с ним часто вместе выходили. И приходили. И пили там, в доме.
— И он тебе рассказал?
— Нет.
— Откуда же ты знаешь, что он польский наследник?
— Догадаться было несложно.
— Уточни — ты имеешь в виду наследника престола?
Маринка заинтересовалась. Также, заинтересовались гвардейцы на сундуке.
— Он — наследник престола? — спросила Маринка.
— Да, ну и что? Неплохой паренек, надо сказать. Не злой.
— Кроме тебя, кто еще знает, что он польский наследник?
— Да вроде бы никто. Ну вот вы все знаете. И Неустрашимые узнали как-то. Может, она сама проговорилась. Женщины — болтливы оне. А так — никто не знал.
— Заткнись, — сказал Хелье.
— Люди, — добавил Нестор, — вообще ужасно недогадливы.
— Положим, я знал, — сказал Хелье.
— Откуда? — спросил Нестор. — Ты не видел, ты и в Париж-то приехал только вчера.
— Я знаю, потому что мне знать положено. Перемена власти, стало быть… Ладно…
— А вообще-то надо, наверное, спешить, если что-то делать… — предположила Маринка.
— Это точно, — подтвердил Хелье. — Значит, так. Ты спешишь сидеть здесь с Нестором, и вы никуда не выходите в следующие два часа. Это важно.
— Это почему же? — спросил Нестор.
— Потом объясню. Эй, тати! Повезло вам. Все пойдет по вашему плану. Вы сейчас пойдете туда, куда собирались. Но действовать вам придется без оглядки. Через час обо всем будет знать король.
— Почему это? — спросил Мишель.
— Потому что так нужно. За час, я думаю, вы управитесь. Если не управитесь — из-под земли вас достану, и на мелкие куски распилю. Встать!
Они встали.
— Все, что нужно вам, при вас, надеюсь?
— Да, — сказал Мишель, не веря своим ушам.
Гусь посмотрел жалобно, держась за ребра.
— Умой морду, — сказал ему Хелье. — Вон кружка. Быстро!
Гусь направился к кружке, смочил ладонь.
— Помощь не нужна какая-нибудь? — спросил Хелье. — По башке кому-нибудь стукнуть, свердом помахать?
— Нет, конечно, — ответил Мишель. — Мы свердами не очень… Мы по другой стезе…
— Вот и хорошо. Времени у вас есть — ровно час. Ни минуты больше.
Мишель прекрасно понял, но все еще сомневался. Гусь закончил омовение. Отмылось не до конца, но сойдет.
— Не держись за ребра, толстяк, — сказал ему Хелье. — Ушиблены они у тебя, но не сломаны. Ломку ребер я оставил на следующий раз. Идите же! Даю вам слово, что это не подвох и не ловушка. — Он приблизился к Мишелю. — Дело ваше послужит мне прекрасным отвлекающим маневром. Я заинтересован в том, чтобы оно прошло успешно.
Мишель еще немного подумал и кивнул. Выхода не было. Гусь сомневался, но Мишель потянул его за рукав. Тати вышли.
— Нестор, Маринка, — сказал Хелье. — Я вернусь через два часа.
— Я с тобой, — возразил Нестор.
— Ты мне будешь мешать. Маринка, пожалуйста, сделай так, чтобы он никуда не рвался, и мать твою я доставлю сюда целой и здоровой.
Он подошел к сундуку Нестора и рывком перевернул его на бок.
— Эй! — сказал Нестор неуверенно.
Повозившись, Хелье оттянул второе дно и вытащил из тайного желоба сверд, скованный по традициям Старой Рощи — без кросс-гарда, легкий, со смещенным к рукоятке центром тяжести, с круглым поммелем.
— Ты сам его туда спрятал? — спросил Нестор. — А я все это время его таскал, по всему миру?
Хелье не ответил — был занят, прикидывал планы.
Король Франции Анри Первый любил иногда чем-нибудь полакомиться в середине дня, часа за четыре до обеда. Предпочитал он лионские андуйетты, сделанные из внутренностей свиньи — блюдо простонародное — и скрывал это от приближенных. Лакомясь, запивал он блюдо молодым вином, очень терпким — это свое пристрастие он тоже скрывал. Поэтому, когда без доклада, и даже без стука, в маленькую столовую ворвался капитан гвардейцев, Анри вскочил, сверкая глазами, и закричал на него — но капитану явно было не до того, что там у короля лежит, в блюде.
— Как ты смеешь!
— Сир, случилось огромное несчастье!
— Молчать!
— Ограбили казну!
— Выйди!
— Сир…
— Выйди! Я выйду с тобой.
Король вытолкал капитана из столовой и плотно прикрыл за собой дверь.
— Теперь говори.
