«Дорогая Глория! Хотя будем откровенны — тебе далеко до дорогой… Сегодня, в этот прекрасный день, когда исполнился ровно год со дня нашего знакомства (кстати, я тогда впервые выразил свою неприязнь к тебе, чем очень горжусь) я хочу подарить тебе этот блокнот. Честно говоря, я не ожидал, что ты продержишься так долго. Я понял, что ты сильный соперник, когда подсыпал тебе в чай слабительное, но на тебя оно не подействовало. Только не злись, хорошо? Я всего лишь проверял твой кишечник на прочность, кэп. Признаю, твоё терпение было бы достойно моей похвалы, если бы не было результатом твоей тупости. Прошел год, а ты всё еще тупица, Глория! Тупица! Это не поддается никаким логическим объяснениям… И как ты живешь, совершенно не пользуясь серым веществом в своей черепушке?
Ты наверняка думаешь, что этот блокнот и есть подарок, потому что ТЫ ТУПИЦА, Глория, так что это вполне нормально… (Кстати, я рисовал последний рисунок целую неделю, так что зацени))). Моим подарком тебе, как умственно отсталой, будет протрение твоих очей. На протяжении последнего полугода мне так и хотелось подойти к твоему уху и прокричать: „Ты совсем тупая, да?!!“. Но Роланд отодрал бы мне уши за это. Итак, мой тебе подарок и заключается в этих словах… Пффф… Ты наверняка ничего не поняла, да? Ну ты ту-у-упи-и-ица… Перечитай. Я говорю о том, что Роланд оторвет мне уши, если я тебя обижу, а ведь я его любимый и единственный брат, так почему он тронет мои уши из-за какой-то сопливой няньки? Давай, пошевели своим серым веществом, надеюсь, у тебя там есть парочка извилин. Вот у моего братца то ли извилины при тебе отказываются шевелиться, то ли он шевелит не теми извилинами и не в том месте.
Что я хотел сказать? Сейчас первый час ночи и завтра мы поедем в Диснейленд. Сегодня я уже говорил, что люблю тебя и Роланда, но поправился, сказав, что Роланда я люблю больше. Я соврал, чтобы ты не подумала, что я размяк и чтобы ты окончательно не зазвездилась. Я люблю вас обоих одинаково, просто разной любовью. Также как и Роланд любит нас разной. Тупица. Какими бы птицами вы оба не были, я хочу, чтобы вы летали по вашему общему небу. Так что давай, становись уже вороном, пока Роланд не отупел из-за тебя в корень и не превратился в сову. Будьте счастливы, и я буду счастлив.
Официально одобряю ваши отношения, дети мои!».
Я откинулась на кровать, пытаясь сдержать рыдания, чтобы не разбудить Дина, спящего за стеной. Кажется, я не была готова. Я не была готова к общению с Мартином спустя год после его смерти.
За окном разразился шторм, и мне не пришлось придумывать повода, чтобы отпроситься у Роланда на этот день.
