— Можно просто Сэм, — протянула руку рыжеволосая, после чего внезапно оказалась в объятиях рослой незнакомки, облаченной в леопардовое платье.
— Какое чудесное у тебя имя, дорогая! Совершенно мужское. Ты не думала о смене пола?
— Нет, — кривовато-неловко улыбнулась рыжая.
— А зря — из тебя бы вышел крутой брутал. Все за мной на борт! Пора устраивать вечери-и-инку!
— Это что, мужик? — вжав голову в плечи, решила уточнить я у Сэм.
— Определенно мужик. Он помял меня своей накладной грудью…
Совершенно неожиданно мы оказались на настоящей травести вечеринке, на которой находились исключительно представители сексуальных меньшинств, из-за чего я чувствовала себя здесь белой вороной. Поначалу настороженная Саманта быстро раскрепостилась после двух порций сухого мартини и уже спустя полчаса вовсю отплясывала с мадам Пульхерией, которая была далеко не мадам и далеко не Пульхерией. После того, как Сэм узнала, что продления контракта с онлайн-журналом ей не видать, она словно сняла с себя цепь и решила поменяться со мной возрастом — теперь мне было тридцать девять, а ей двадцать три и теперь я следила за ней, а не она за мной.
К четырем часам утра, после бурной вечеринки, на которой я впервые в жизни заинтересовалась кальяном, на катере осталось всего шесть человек: я, Сэм, Флёр, Билли (хозяйка торжества в леопардовом платье, которая несколько лет назад сменила мужской пол на женский), мадам Пульхерия (мужчина в розовом платье из блестящих пайеток) и Дельта (двадцатилетняя лесбиянка, которую недавно бросила девушка, являющаяся парнем в их паре).
— И что ты теперь будешь делать? — заплетающимся языком поинтересовалась Билли у Сэм, которая пять минут назад не менее, а даже более заплетающимся языком рассказала свою историю о том, как осталась без работы и теперь, так как наши сбережения близились к нулю, нашему дальнейшему путешествию грозил вполне реальный голод и холод.
— Не знаю. Может устроиться на… Гхм… Ой… Работу? — выдохнула Саманта, поставив точку в своем рассказе этим риторическим вопросом.
Я была определенно пьяна, но точно не в хлам, как окружающие меня «девушки», которые вдобавок обкурились травкой, внезапно перебросившей их из приподнятого настроения в резкую меланхолию. Из-под козырька моей черной бейсболки вся эта картина, окутанная дымкой и запахом легкого наркотика, выглядела словно тягучий мираж (как же хорошо, что я не пригубила косячок, не смотря на то, что здесь он был везде и всюду, и сейчас могла более-менее здраво мыслить!).
— Ке-е-ем? Ну вот ке-е-ем ты устроишься в Амстердаме? — затянувшись тонкой сигаретой, поинтересовалась Флёр, встряхнув перед собой докуренным косячком.
— Стриптизершей, — нервно хихикнула мадам Пульхерия.
— Это полная задница, — заключила Сэм. — Полная…
— Полная задница — это когда тебя бросают из-за того, что ты подстриглась под мальчика и стала более мужественно выглядеть, чем твоя вторая половина, — весь вечер о наболевшем вещала Дельта.
— Дорогуша, тебе всего двадцать, — выдохнула дым Билли, отстранив мундштук[8] от увеличенных губ. — Еще найдешь свою «ту самую».
— Только верь, — поддержала подругу мадам Пульхерия. — Билли ведь верила и смотри, как у неё всё замечательно — и собственный катер, и папик…
— Мне не нужен ни катер, ни папик, — нервно сорвалась Дельта.
— И всё-таки, Сэм, что ты будешь делать? — не обращая больше внимания на малолетку, спросила сонным голосом Билли. Мне казалось, будто я нахожусь в заевшей пластинке, в которой все говорят слишком размеренно и слишком тягуче, словно им тяжело было произносить слова не по слогам.
— Пойду мыть машины, — пожала плечами Саманта. — Я так уже делала в прошлом году, в пригороде Парижа. Много денег это не принесло, но хоть что-то. Тем более со мной Глория. Правда, Глор-и-я?
— Правда-правда, — вяло отозвалась я покачав головой и совершенно не обратив внимания на подсевшую ко мне слева Дельту.
— Ну вот еще — чтобы такие красотки и мыли машину! — возмутилась Билли, после чего с кряхтением встала и ушла куда-то покачивающимся шагом, за компанию прихватив с собой и мадам Пульхерию.
— Будешь? — поинтересовалась у меня Флёр, протягивая мне нетронутый косячок с травкой.
— Н-не-ет… Я хоть и съехавшая с катушек, но я точно не лишенная стоп-крана.
— Да брось! Это ведь безобидно!
— А мне нравятся съехавшие с катушек, — отозвалась прильнувшая ко мне Дельта, после чего я вдруг заметила её близость.
— Отстань от меня, малолетка, — как-то слишком грубо отозвалась я, буквально стряхнув девушку со своего предплечья. — Иди домой, проспись и пойми уже наконец, что тебе нужен нормальный парень, а не «что-то неординарное» лишь для того, чтобы чувствовать себя «не такой как все».
После моих слов девчонка сиюсекундно разревелась, после чего буквально вылетела с катера, рыдая как-то слишком громко, как для обкуренно-пьяной малолетки.
— Круто ты с ней, но правильно, — ухмыльнулась Флёр, выпуская очередной поток дыма из своих задыхающихся легких. — Видала я таких лжелесбиянок. Корчит из себя невесть что…
