Сев в гостиной, мы начали подбирать многочисленные зарядные устройства к принесенной мной девайсам, но в итоге раритетный телефон Сэм так и не удалось подзарядить.
— Последняя модель, — заметил Дэвид, крутя мой айфон в руках. — Впервые вижу нищую туристку с такой дорогой игрушкой.
— Это подарок… Я еще не до конца понимаю, дорог он мне или всё же я хочу от него избавиться, так что до сих пор не продала. Если что, согласен купить?
— Если что?
— Если вдруг решу.
— Сначала реши, — улыбнулся Дэвид, придвинув ко мне брусничный пирог с кружкой молока, после чего взялся за ремонт нашего радиоприемника (оказывается у нас не батарейки сели, а провода отошли). В итоге я съела три внушительных куска пирога, который Дэвид только сегодня купил в городской пекарне, отчего он был очень свежим (я бы съела и больше, если бы на тарелке не оставалось всего два куска, и мне бы не было так неловко лишать нового знакомого его же пирога).
— Значит, вы были в Амстердаме, тусили с проститутками и травести, но не пробовали травку?!
— Сэм пробовала, а я нет, — сидя на ступеньках у выхода вместе с Дэвидом и смотря на звездное небо, криво ухмыльнулась я.
— Почему?
— Ну, знаешь… Обычно у людей, которые потеряли… Что-то… У них срывает крышу и они начинают пробовать запретные плоды, а потом пристращаются к ним… Я же пытаюсь быть «не такой как все», — снова криво ухмыльнулась я. — Типа особенная… Та, которая не пробует травку с горя. Поэтому я пробовала лишь то, что прежде иногда делала и до того как… В общем — я несколько раз напилась в хлам.
— По-твоему, напиться в хлам — лучше, чем курнуть травку?
— Нет. Просто я не хочу пробовать что-то новое только потому, что мне хреново.
— Тебе конкретно в эту секунду хреново?
— Мне всегда хреново… Но если говорить в целом — ты меня угостил пирогом и заряжаешь мой мобильный, что значит, что уже завтра, спустя месяц, я смогу поговорить с родителями.
— Значит тебе относительно хреново, а не в корень, — резко поднявшись, констатировал Дэвид, после чего скрылся в глубине дома и вернулся уже спустя пару мгновений.
— Это что? — поинтересовалась я, глядя на протянутую мне самокрутку.
— Это самая легкая травка в мире, от которой у тебя не будет привыкания. Я бы тоже закурил, только у меня всего одна — осталась от предыдущего попутчика. Давай, попробуй здесь и сейчас эту гадость, пока тебе не очень хреново, чтобы больше нигде и никогда этого не повторять.
— Да, ты прав, — уверенно кивнула головой я, вытянув из мощных пальцев Дэвида самокрутку. — Спасибо.
Я курила её слишком быстро, инстинктивно боясь того, что из-за угла машины внезапно выбежит отец, чтобы здесь и сейчас всыпать мне ремня за подобную своевольность.
— Красивая сегодня луна, — вдохнув ночной воздух, спустя несколько минут протяжно произнес Дэвид.
— Да, сегодня она потрясающая, — как-то слишком вяло ответила я, после чего поняла, что эта травка не такая уж и легкая, раз изменения в моем акценте были заметны даже для меня. Я точно уже была под кайфом.
— По-видимому, на тебя подействовало, — хмыкнул Дэвид. — Наверное, это всё-таки не самая легкая трава. Тем более ты куришь практически на голодный желудок.
— Краси-и-ивая-а-а лу-у-уна-а-а, — протянула я. — А ты знаешь, что часть её — моя?
— Это как?
— Если говорить точнее — два акра лунной земли мои. Представляешь? Вот такой вот мне подарок сделал… — я осеклась.
— Кто?
— Кто? — непонимающе переспросила я. — А, в смысле кто подарил мне кусок луны? Сейчас я тебе покажу.
Я потянулась за заряжающимся телефоном, лежащем на полу рядом со ступенькой, на которой я сидела, после чего беспощадно выдернула из него зарядное устройство. Быстро шевеля пальцами, я зашла в папку с фотографиями и нашла фото Олдриджа. Эту единственную имеющуюся у меня его фотографию, я сделала в Оттаве, в Шато-Лорье, когда отправляла Тэмми фотоотчет о нашей поездке. Тогда мы еще не знали, что у Мартина нет больше шансов. Фото, сделанное за несколько часов до того, как нам ржавым ножом боли вспороли сердца.
— Крутой, — одобрил Дэвид, глядя на изображение Роланда.
— Да? — поинтересовалась я, приблизив лицо Олдриджа специально для себя, чтобы рассмотреть знакомые черты, но буквально встретившись с изображением Роланда Олдриджа взглядом, резко выключила телефон, от острого клочка боли, внезапно вспоровшего мою грудную клетку.
— Это твой парень? Знакомое лицо…
— Нет, это мой начальник, — тяжело выдохнула я, сделав очередную затяжку. — Бывший…
— Он случайно не основатель ИТ-компании «Freedom»?
— Именно.
— Знаменитая личность в Англии… Миллионер, — констатировал Дэвид. — Значит, просто начальник и ничего большего?
— Сложно в это поверить, на фоне того, что он подарил мне айфон и кусок луны, правда? Но, поверь мне — он просто начальник и между нами даже искры нет. Вернее, не было…
— Значит, тебе хреново не из-за этого человека?
— Отчасти, — выдохнула клубок пьянящего дыма я. — От части его и части меня. От потери этой части. Видишь это? — помотала я перед глазами Дэвида брелком, с кристаллами Swarovski, украшающим мой телефон.
— Дорогая вещичка.
