На шестую ночь после беспросветной серости со дня рождения Саманты, мы проснулись от громких хлопков. От страха, я вся съежилась — казалось, будто где-то над нашими головами выпаливает настоящая пушка. Этой пушкой оказался Дэвид. Он хлопал в ладоши над нашей палаткой и что-то кричал. Из-за страшного шума, по-видимому, принадлежащего внезапно разгулявшейся непогоде, я на несколько секунд потерялась в пространстве.
— Дэвид? — протянула Сэм, всматриваясь в мой мобильный. — Пять утра, что ты…
— Сэм, — испуганно окликнула рыжеволосую я, почувствовав под собой ледяную сырость. Мы спали в воде!
— Вам жить надоело? — сквозь дикий порыв ветра и рычание разбивающихся волн, прокричал Дэвид, после чего Саманта резко открыла палатку и выскочила из нее, потянув за собой и меня. Кромешную тьму разрезал только свет фар заведенной машины Дэвида. С неба лились потоки воды, а волны разбушевавшегося моря были настолько высоки, что добегали на пять шагов дальше нашей палатки. Как нас до сих пор не затянуло в море — было не понятно. Мы инстинктивно стали собирать вещи, которые промокли до последней нитки. Внезапно Дэвид вдруг схватил палатку и, не разбирая, потащил её в сторону своего дома. Наскоро засунув всё и в без того заполненное, багажное отделение, мы с Сэм нырнули внутрь машины, пока Дэвид всё еще возился с палаткой. Только сейчас, оказавшись в жгучем тепле, я вдруг поняла, что промерзла не то что до костей, а насквозь. У меня, в буквальном смысле, зуб на зуб не попадал. В ожидании Дэвида мы встали у самого входа на кухне, не решаясь пройти внутрь. Примерно спустя пять минут Дэвид резким движением открыл дверь и вошел внутрь мокрый, словно его только что окатили из ведра.
— Вы еще не переоделись?!
— А должны были?! — с вызовом начала Сэм.
— Должны, — мгновенно оборвал её Дэвид, после чего стянул с себя куртку, заставив и нас снять свои промокшие толстовки. После он отправился в сторону спальни, и я видела, как он вытаскивал какие-то вещи из подкроватного шкафа. Через пару секунд Дэвид выдал нам по огромному махровому полотенцу с мочалками и приказал по очереди идти в душ. Меня долго уговаривать не пришлось — я буквально влетела в душевую комнату первой. Раздевшись, я приоткрыла дверь и бросила комок мокрой одежды в коридор на пол, рядом с чистой футболкой, которую любезно предоставил мне Дэвид.
Душ я принимала не дольше десяти минут, но это были самые чудесные десять минут за прошедшие месяцы (за исключением ужинов в исполнении Дэвида). Я вымыла волосы каким-то мятным мужским шампунем, тщательно проскребла себя мочалкой и трижды обдалась горячей водой. Я могла бы простоять под душем еще час, если бы не переживала за количество горячей воды, которой должно было хватить на троих.
Когда я вышла, Дэвид копался в холодильнике, Сэм же с надутыми щеками прошагала в сторону душевой, параллельно подобрав мои вещи, чтобы забросить их в стиральную машинку. Я еще раз поправила на себе огромную футболку Дэвида (она почти доставала мне до колен!), которая смотрелась на мне, как громадный балахон.
— Горячее молоко? — поинтересовался Дэвид, не смотря на меня.
— Было бы не плохо.
— Твою ж мать! — выдохнул мужчина, переведя на меня взгляд. — Ты как из фильма «Звонок», честное слово! И чего же ты такая худющая? Еще минус несколько грамм и ты в стадии анорексии. Говорят, что перед сном есть нельзя, но я тебя определенно накормлю. Уж лучше спать с полным желудком, нежели поутру отбивать его от спины или вовсе проснуться прозрачной. Встань-ка на весы, — попросил мужчина, после чего вытянул из-под кухонного гарнитура напольные весы. — Какой у тебя рост?
— Метр семьдесят один.
— Сорок восемь килограмм?!
— И сто грамм…
— Ты издеваешься?!
В начале апреля я весила шестьдесят семь, выходит, что за полгода я сбросила целых девятнадцать кило.
— И это всё? — глядя на то, как я отодвигаю от себя оставшиеся полкружки молока и кусок пирога, удивленно поинтересовался Дэвид.
— У меня ведь не зверский аппетит.
— Ты когда в последний раз ела горячее?
— Мы с Сэм каждый день завариваем чай… Кстати, как она? — заговорчески прошептала я, решив отвести тему подальше от моего истощения. — Дуется?
— Подуется и перестанет, — махнул рукой Дэвид как раз в тот момент, когда Саманта вышла из душа.
— Будешь? — поинтересовался мужчина у рыжеволосой, указав пальцем на яблочный пирог.
— Нет, — хмуро ответила Сэм, скрестив руки на груди. Она была в просторной рубашке Дэвида, которая на ней больше походила на платье огромных размеров.
— Тогда распределяем спальные места.
— Я сплю с Глорией.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился Дэвид и указал нам рукой на спальню. — Вы спите в спальне, а я на антресоли над гостиной.
Сэм сразу же молча развернулась и отправилась в спальню. Я уже встала, чтобы последовать за ней, но Дэвид незаметно остановил меня.
— Ты спишь над гостиной, — шепотом произнес он, наклонившись ко мне и заговорчески заглянув мне в глаза. У него были такие красивые голубые глаза, что я улыбнулась от мысли о том, какой же красавец всё-таки достался Саманте.
