Толстой. У Филимонова флюс. Не будет сегодня.
Анна Григорьевна. Как так не будет? Он мне двести рублей должен.
Толстой. Увы. Я не виноват.
Анна Григорьевна. Ничего себе!.. Хоть бы предупредили, я же рассчитывала…
Толстой. Увы, увы, говорю.
Анна Григорьевна. Нет. Не похож.
Софья Андреевна. Ну что ты, милочка… по-моему, даже очень похож.
Толстой. Конечно, похож. Абсолютное сходство.
Анна Григорьевна. Не похож.
Софья Андреевна. На Филимонова – нет, а на Достоевского… Да ты посмотри на него, просто копия!
Анна Григорьевна. Говорю, не похож.
Толстой. Ей видней. (Подмигивая Достоевскому.) Правда, Федор Михайлович?
Софья Андреевна. И борода настоящая!
Толстой. А я что говорю!
Анна Григорьевна. А почему он молчит?
Толстой. Новичок. Первый раз. Он стесняется.
Анна Григорьевна. Федор Михайлович, вы почему молчите? Вы немой?
Толстой. Твой, твой!
Анна Григорьевна. Не каламбурь, пожалуйста.
Достоевский. Простите, я не имею честь быть с вами знакомым.
Анна Григорьевна. Ну вот, приехали.
Толстой. Федор! Не узнал, что ли? (Смеется.) Это же Анна Григорьевна, твоя жена, а это – Софья Андреевна. Моя.
Софья Андреевна (сделав книксен). Софья Андреевна.
Достоевский. Неправда.
Софья Андреевна. Нет, правда, Софья Андреевна. Правда, Лева? (Целует его в щеку.)
Толстой. Ну ладно, ладно, на нас люди смотрят. Интим запрещен.
Достоевский. Не верю. Неправда!
Софья Андреевна. Чему же он не верит? (Опять целует.)
Толстой. Чему ты не веришь, Федор?
Софья Андреевна. Что я жена Льва Николаича? Так это все знают. (Опять целует.)
Достоевский. Никогда жена Толстого не встречалась с женой Достоевского!
Софья Андреевна. Может, и не встречалась… А может, и встречалась… Откуда вы знаете?
Достоевский. И Толстой с Достоевским… тоже никогда не встречались! Не было такого!
Софья Андреевна. Не было, так будет.
Анна Григорьевна крутит у виска пальцем, глядя вопросительно на Льва Николаевича. То т пожимает плечами.
Толстой. Ты, Федя, не нервничай. Мало ли чего не было. Мы теперь семьями дружим. Теперь все по-другому.
Софья Андреевна (Анне Григорьевне). Строг он у тебя. Принципиален. Правду любит.
Анна Григорьевна. А что наш самовар? Мы пирожки принесли.
Софья Андреевна. Да, готов самовар?
Толстой. Минуточку. (Встает, берет самовар.)
Софья Андреевна. Как? Еще не готов?
Анна Григорьевна. Ничего себе!
Толстой. Я мигом.
Софья Андреевна. Лева, я тебя не узнаю.
Толстой. Опоздал. Чуть-чуть… Да и вы тоже… Сейчас. (Направляется с самоваром за кулису. Остановился.) Вы только без меня не молчите, общайтесь, общайтесь… Слышь, Федор, я тебе говорю, не спи, беседуй с барышнями. (Ушел.)
Пауза.
Анна Григорьевна. Нет, почему же… если Федор Михайлович спать хочет… должны ли мы его насиловать?
Софья Андреевна. Анна, вслушайся в свои слова!
Анна Григорьевна. Я что-то не так?
Софья Андреевна (публике). Пи-рож-ки! (Достает их из корзины.) Будем считать, что сама испекла. (Раскладывает на тарелке.) Ну-с?
Анна Григорьевна. Ну-с… А что, Федор Михайлович, над чем вы сейчас работаете?
Достоевский (угрюмо). Я уже говорил… ему. Он все знает.
Софья Андреевна (доставая чашки из шкапа). Еду я тут недавно в троллейбусе, два негра стоят. Один другому по-своему: будырум-гурыдум-блямбобо-дырымбумба… и вдруг отчетливо так: пирошшки!.. И опять: будырум-гурдырум-бормомбо-пирошшки… Бундубар-пирошшки-драмдрабо-пирошшки-румба-бурумба… пирошшки… Сразу ясно, о чем речь.
Анна Григорьевна. Отравились, наверное.
Софья Андреевна. Не исключаю… Федор Михайлович, вы пирожки с ливером едите?
Анна Григорьевна. Ест.
Софья Андреевна. А мой вегетарианец. Хотя тоже все ест.
Входит Толстой с самоваром.
Толстой. Самовар заряжен. (Ставит на стол.) Прошу.
Анна Григорьевна (констатация). Народ прибывает.
Софья Андреевна. Правильно. Отчего ж ему не прибывать. Федор Михайлович, вам особое приглашение надо?
Достоевский. Спасибо, не хочется что-то.
Толстой. Да ты что, Федор! Народ ждет, когда мы чай пить начнем! Садись, садись, не кочевряжься.
Софья Андреевна (Толстому). Сегодня ты виночерпий. Мне немного.
