На этот раз все было не так бурно и мощно, а, наоборот, томительно долго, тягуче медленно и бесконечно романтично. Сложно сказать, от чего Алеф получил большее удовольствие – от подчинения дикой и неуправляемой силе или от страстного и заботливого обращения. Ему казалось, что этой ночью он прощался со своей душой не единожды и снова ее получал – чистую и довольную, удовлетворенную и... и влюбленную.
Это открытие поразило его. Он влюбился и сейчас осознавал это. Влюбился полностью и бесповоротно в полукровку из Ада, в того, кого будут презирать его сородичи уже за само наличие хвоста и матери – человека. «Любви не прикажешь» - так говорят люди, самые прямолинейные и непереборчивые из всех рас населявших землю. Но с этим тезисом не соглашались остальные. Даже орки и те неблагоприятно относились к смешанным бракам. О гномах и эльфах вообще не шел разговор. Первые и в мыслях не допускали подобной возможности, а вторые считали свою расу высшей из существующих. Даже ангелы и те не шли в учет. Для эльфов в порядке вещей были однополые отношения, но вот межрасовые – никогда. А Алеф влюбился и отчетливо это осознавал. И боялся. Нет, не своих сородичей, он уже был достаточно взрослым и состоявшимся как личность, чтобы жить самостоятельно и полагаться лишь сам на себя – он боялся безответности своего чувства.
Рядом с Алефом, совершенно обессиливший лежал Стригосус, прикрыв глаза, он тяжело дышал. Эльф готов был отдать пару десятков лет своей бесконечно долгой жизни, лишь бы узнать, что творится в голове и в сердце того, кто только что любил его тело без остатка. Но он не посмел ничего спросить или сделать, а лишь спокойно лежал с ним рядом.
- Эльф… - тихонько, почти шепотом позвал Стригосус.
- М? - отозвался так же тихо Алеф.
- Ты же не уйдешь от меня?
Сердце предательски защемило от невыносимой боли. И от счастья.
- Нет.
- Обещаешь? – голос дрогнул, задавая этот короткий и емкий вопрос.
- Да.
Они еще пару минут лежали рядом – обессиленные и счастливые. Их пальцы переплелись, как у детей, сжимая поочередно руку один другого.
- Ну, разве что в туалет уйду, - тихо хихикнул эльф не в силах терпеть переполненный мочевой пузырь.
- Иди ты! – рассмеялся Стригосус, поднимаясь.
- Я первый!
- Иди-иди, а я загляну на кухню, пока наши цветочки не спалили мне дом или не стали людьми – еще одну Фиалку я не переживу!
Часть 13
Марион эль Фей или Марфей, как его звали немногочисленные друзья и бесчисленные враги, проснулся еще до восхода солнца. Что-то тревожное поселилось в его душе. От брата третий день не было никакой информации. Он начал переживать. Младший вечно встревал в какие-то истории, благо зачастую из них успешно выпутывался. Но сейчас?
Его работа в министерстве многое значила для всей семьи. С одной стороны это достойное место для такого оболтуса, каким был Алеф, а с другой – нетипичное для эльфа поведение. Родственники были настроены отрицательно, узнав на какую должность, пошел их повеса.
На Алефа эль Флавориса, обладателя весьма немаленькой по эльфийским меркам магической силы, большие надежды возлагали старейшины, и считалось святотатством растрачивать этот дар впустую. Марфею следовало «направлять и поддерживать» своего сводного братца, хоть он с этим справлялся с трудом.
- Тоже мне, достойное развлечение – ходить за братишкой! Еще бы заставили ему попку подтирать и с ложечки кормить, - ехидничал брат, но всегда первым приходил на помощь в любой щекотливой ситуации.
Марфей не сразу уловил тот момент, когда его младший повзрослел и стал привлекательным малым. Многие юные и не очень эльфийки благосклонно относились к парню, частенько зазывая к себе «помочь в саду» или «провести дегустацию нового урожая чая». Как правило, садово-огородные работы заканчивались бурным сексом на траве или на сеновале, а чаепитие плавно переходило в оргию.
Все было хорошо до тех пор, пока один из обманутых мужей не вернулся раньше положенного времени. В результате он спалил незатейливых любителей наставить рога и сжёг сеновал в назидание. Алеф был вынужден срочным образом отбыть на учебу в школу магии и колдовства при городе Терионтире, находящемся чуть ли не на другом конце земли. Марион последовал за своим подопечным родственничком, сам едва не потерял голову в схватке с пьяными троллями, но, как был рядом с Алефом, так и остался, хотя с того момента поумерил свой пыл в защите неблагоразумного дитя.
