Первая книга автора, написанная из мыслей, что жили в голове, но не находили своего предназначения. Человеческая доброта, выраженная поэтической жесткостью.
***
Знаешь, что самое страшное?
Потеряться…
Потеряться в 100 000 км крови,
Разливающейся среди 78 препятствий
И одного мотора…
Знаешь, что самое страшное?
Потеряться…
Внутри своего роста и веса.
Потеряться…
Забыв обо всем человеческом…
Потеряться в 100 000 км крови,
Превратиться в амёбу,
Перестать чувствовать,
Заглушить эмоции…
Надеть старую, давно нестиранную пижаму,
Собрать волосы сверху, не расчесав…
Отколупать весь лак на ногтях…
(А какая разница? Все равно не покажут в новостях…)
Разговаривать с подругой по телефону,
(Обсуждая коронавирус,
Других же тем нет для разговора…)
Разгуливая по красной дороге…
Разливающейся среди 78 препятствий
И одного мотора…
Каждый час читать в Яндексе
Бесконечно обновляющуюся информацию о
заражённых C.O.V.I.D. -19…
Сидеть в 4 стенах, перемывая на сто раз руки,
И обновлять маски, не выходя на улицу…
Знаешь, что самое страшное?
Постепенно начать деградацию…
Перестань уже лёжа на диване
Спасать мир своими стараниями…
Оглянись, посмотри за стекло!
(Можно даже открыть окно…)
Там, в мире, снова весна!
Распахни же свои глаза!
Проведи это время так,
Как ты каждую ночь летаешь во снах…
***
Золотой пожар будоражит мозг,
Кусок пешеходной ткани окутывает торс,
Хранилище драгоценных бумаг давит;
Кажется, мой позвоночник уже не исправить!
Каменный холодный тоннель ведёт вниз -
Лестница.
Там меня ожидает дверь -
Рутина – прелестница.
Нажимая на кнопку мягкого металла,
Зажигаются огни, бензин прожигая,
Дорога, тусклый железных звёзд свет,
Конечная станция – Тимирязева, 6
В стенах кирпичного здания
Доносятся кровососов извергания!
Из Монстра вытянутая буквами сила
Не одну жизнь в полёт отпустила
Пластиковые ноты. Стоп.
В сфере
кипения достигнут порог!
Минута. Другая. Сорок.
Крик свободы и все по-новой…
С Днем рождения, получается…
Двадцать девятое. Вторник.
На одного
кровососа
стало больше.
На сфере , бесконечно ходящей по кругу,
В семь сорок
изверганья Элишевы раздаются.
Три. Четыре. Пять.
Двадцать…
Металлическая крыса орет тебе:
«Восемнадцать!»
Одиннадцатый.
Железные ноты
изменяют пространство.
Новые боссы, молокососы и …
ужасающее убранство!
Боковые трапеции помогают
подняться;
Над прозрачными ямами
небо – космическое пространство.
Голубой холодный тоннель ведёт вниз
дорога – твоё путешествие НЕ заканчивается круговоротом.
Там, за белыми треугольниками,
маленький прямоугольник с
решетчатым видом на
в воде волнующуюся соль!
Ежедневно – только
брайт колорс,
В мозгу остаются,
никогда оттуда не вылетая.
Каждодневно – только
Живые люди,
Извергания которых уходят вовнутрь.
Все существование
охраняют 28,
Остальные 4, не ощущая боли!
Любая секунда -
Как орка возглас при виде жратвы!
Летающий алюминий
переведёт твои отношения с лежаком на
«Ты»!
Светящийся за смогом
пятиугольник
Сопровождает извилины потоком
интеллектуальной крови!
Зелёные листья со змеей,
параллелями перерезанной,
Сыпятся из пространства
Монстрами будущего не исследованного!
Выход из кирпичного здания
навсегда запомнится!
Самое красивое – ткань, опоясывающая торс!
Коридор шагами в громадных ботинках расширяется!
Жизнь белая, в сажу не окунающаяся!
***
Затхлость. Сырость.
Грязь. Темнота.
Повсюду мелкие насекомые,
Бесконечно выводящие из себя.
Заходишь в подземку,
Разукрашенную комнату страха,
Выходишь…
Пройдя все 7 кругов ада.
Битые стекла. Осколки.
Твои незажившие раны.
Тускло моргающий свет.
Выпускающий наружу годами
копившийся гнев.
Но ты идёшь. Стремительно.
Переходишь на бег.
Хочешь выбраться.
А пути назад нет…
***
Это все только внешне красиво.
Колоннады старинного стиля,
32 золотые буквы,
Пролетарское Горького имя…
Поднимаешься 8 ступеней
(Или 5, или 10… не помню)
Открываешь тяжёлые двери,
Слышишь шум, голосов бесконечность…
И стоишь, замерев, и не знаешь, дальше прямо, направо, налево…
Ты лишь только предполагаешь, что бежать лучше вдаль до предела…
Проза – начало
То, что важно
-моему учителю литературы
Глава 1.
Большое белое здание, которому уже давно требуется реставрация, старые ступени, скошенные или просто неровно положенные строителями, размеченная мелом площадка и небольшой сквер за ней. Я была в сером, как тучное того дня небо, плаще и капюшоне от него, спортивном костюме и чёрных кожаных перчатках. Увидев будущего напарника, я ускорилась, идя по одной из дорожек сквера между вековыми деревьями, казалось, защищающими прохожих от вот-вот начинающегося дождя, хотя до начала репетиции оставалось около 7 минут. Мы одновременно поднялись на «сцену» и робко поздоровались (оба тогда не знали друг друга). Олеся Николаевна уже стояла с заранее подготовленными для нас планшетками с текстом, а Евгений Павлович настраивал устаревшие, давно кричащие о помощи микрофоны. Мы наскоро распределили между собой слова и буквально за несколько минут прогнали завтрашний праздник ( а праздник ли..?).
1 сентября 2019.
Я проснулась от мерзкозвенящего будильника и, открыв глаза, как никогда отчетливо осознала, что так предстоит прожить ещё 9 месяцев…
