Полуденные врата полностью

– Да! – несколько угрюмо отозвался я. – Рангда, кажется, на такие дела мастерица.

– О! – удивился чиновник. – Значит, вы интересуетесь нашим фольклором? – Его голос звучал чуть ли не смущенно, совсем не похоже на его обычную разухабистую речь. – Видите, они делают вид, что нападают на Рангду, гонят её прочь. А она заставляет их обратить их же оружие против самих себя, но это все ритуал. Островитяне никогда не враждуют с Рангдой, а она не враждует с ними. Все они потом благополучно успокаиваются, вот такая извечная борьба. Никто не выигрывает, но никто и не проигрывает. Конечно, это все суеверие, но должен признать: когда видишь вот такое зрелище, воплощающее древние представления, это захватывает, правда? Просто захватывает! – немного смущенно повторил он. Вздохнув, Пасарибу посмотрел на часы. – Нам пора, пожалуй. А куда делся ваш… э… приятель?

– Действительно, где Шимп?

– Не стоит о нем беспокоиться, – сказал я. – Он говорил… э… что он где-то здесь, в этих местах… его ждут. Он не пропадет, ведь он на Бали и на всех этих островах как дома.

– Да? – усмехнулся Пасарибу. – Решил присмотреться к туземцам?

– Ну, кое в чем он им сто очков вперед может дать! – сухо отозвалась Джеки. – Но он – верный друг.

Позади, на дороге, нас ждал конвой. Настороженные, но спокойные солдаты сидели, положив автоматы на колени. Когда Пасарибу закудахтал над дырами, которыми пули украсили его машину, охрана заулыбалась.

– Знаете, сколько времени уйдет на то, чтобы заделать эти дырки! – жалобно сказал Пасарибу.

Видно, Шимп не все повреждения ликвидировал, и его забывчивость наверняка была злонамеренной, подумал я.

– Больше никаких неприятностей? – спросил я капрала, сидевшего рядом с контейнером.

Капрал рассмеялся.

– Тоже мне террористы! Дождя испугались!

Из-под деревьев вдруг раздался всплеск голосов, вроде бы смешливых, а потом зазвучал сложный хор – солист выводил высокие рыдающие ноты, напоминая рассказчика в театре теней, а остальные вторили ему, но уже комично передразнивая.

– Слышите! – умиленно воскликнул Пасарибу. – Это kecak — огненный танец обезьян. А хор имитирует гамелан. И все пляшут.

– Это из «Рамаяны», правильно я поняла? – тихо спросила Джеки.

– Правильно! – ответил довольный Пасарибу. – Но настоящий главный герой в «Рамаяне» – Хануман, если вам знакомо это имя…

– Знакомо! – ответил я. – Уж его-то мы знаем!

Пасарибу с улыбкой оглянулся.

– Это целое представление! Хорошо бы посмотреть… но надо двигаться. Будем считать это прощальным напутствием.

Я не возражал. Шофер Пасарибу, с перевязанной рукой, но веселый, вывел машину на дорогу, и мы поехали. Опустив окно, мы прислушивались к замирающему напеву. Там остался Шимп, но мы оба знали, что он не только там, он повсюду. В сердцах, душах и умах его потомков. Дух предков, дух, который, спеша к потомкам на помощь, облетел полмира и вернулся к ним охранять и защищать остров.

Пасарибу перестал старательно играть роль светского космополита и охотно рассказал мне о «Возвращении Предков».

– Люди верят, что наши предки возвращаются в праздник Галунган сюда, на Бали, и остаются здесь до самого Кунингана. Это заключительный фестиваль, когда предкам приносят особенно почетные жертвы из желтого риса. А между этими фестивалями все надевают самую нарядную одежду, украшают деревню шестами, как будто это рождественские елки, да и вся атмосфера такая же, как на Рождество. Только здешние жители устраивают всё это для предков, да ещё с каким размахом!

– Я рада за Шимпа, – прошептала Джеки, прижимаясь ко мне. – Он это заслужил.

– Да, – улыбнулся я ей.

Пасарибу снова болтал, не закрывая рта, но сейчас это было даже приятно.

– А как насчет нас? Мы тоже что-то заслужили? – спросил я.

– Ну, не знаю, – вздохнула Джеки. – Благодаря тебе я собираюсь на некоторое время прервать свою работу. Тебе пришла в голову блестящая идея! Ты представляешь, скольким людям я должна её внушить – и представителям проекта, и колледжу, и правительству, и священникам subak, боже мой! Да ещё проследить, чтобы всё это воплощалось в жизнь. Это будет пиаровская акция, какой мир не видел! А потом придется сразу составлять схему, представляешь, сколько это займет времени! – Джеки погладила меня по груди. – А ты ещё сокрушаешься, что у тебя в офисе накопилось много работы!

Я прижал к себе её руку.

– Дейву придется попыхтеть.

Даже для меня это прозвучало невесело. Я не особенно хотел, чтобы Дейв занимался моей работой. Он может слишком хорошо с ней справиться, отчего у меня возникнет ощущение, что я не нужен.

– Так что ты не бросишь свою работу и не останешься со мной.

Я хотел было возразить, но она улыбнулась.

– Да не беспокойся ты, я и не прошу тебя оставаться. Может, ты и остался бы, но это было бы слишком жестоко. Но и я тоже люблю свою работу. Я не уеду. А ты не останешься.

Мне словно мешок на голову натянули – так испортилось вдруг настроение. Радость вмиг исчезла, на душе стало тяжело.

– Я полагал… я надеялся, что…