– Предатель! – ворчал по дороге Ивантер.
– Почему предатель?
– Потому что иуда! Натарахтел про собственное расследование, а стоило Максимычу поманить тебя пальчиком…
– Про собственное расследование, положим, тарахтел ты.
– А про романный метод раскрытия убийства? Уже забыл?
– Чего же ты за мной увязался?
– А это не твое дело! Не вздумай воображать, что я собираюсь обеспечивать твое прикрытие. Мне наплевать на твои планы. Просто я хочу на странничка посмотреть. А вдруг это газетный материал?
– Ну и не возникай…
– Сам не возникай…
– Кончайте, мушкетеры! – задыхаясь от быстрой ходьбы, вмешался Чикомасов. – Забыли наш школьный принцип? Один за всех, все за одного!
– Мы-то с тобой не забыли, – продолжал злиться Ивантер. – А вот кто-то из нас троих один на всех с прибором положил.
Но Чикомасов не поддерживал Ивантера.
– Не нравишься ты мне, Михаил. Не комсомольские у тебя настроения. Для тебя что важнее: помочь органам разоблачить опасного преступника или провернуть свои темные журналистские делишки? Буду ставить о тебе вопрос на активе.
– Что-о?! Кто бы говорил, а ты бы молчал в тряпочку! Кобель комсомольский! Тоже мне Николай Островский! Знаю я твой комсомольский актив. Бесплатный дом терпимости.
Чикомасов обиделся, но предпочел не развивать тему…