Резкий удар о стекло окна в коридоре напугал меня, затем последовал второй удар. Это была птица, она как будто специально летела на окно. За ней следом стремительно летела еще одна птица, казалось, она целилась в меня, как мне казалось, в какой-то момент она попыталась повернуть в сторону, но невидимая сил вернула ее на прежнюю траекторию, и она со всей силы ударилась грудью о раму окна и упала вниз. Из кабинета вышла задумчивая тетя Герда. Я ничего не стал спрашивать, тетя сказала:
– Мне надо заскочить к одной знакомой, а ты иди домой. Возьми, – она протянула мне деньги, – купишь себе мороженое.
Но купил я не мороженое, а сигареты. Сел на лавочку в парке, и затягиваясь, пытался подавить в себе обиду на то, что мне никто не верит. То, что не поверил Артур и психиатр, меня мало волновало, но вот то, что мне не поверила тетя Герда, во мне вызывало всепоглощающее чувство жалости к себе, и вопреки моей воле из глаз потекли слезы.
– Эй!– окликнул меня детский голос.
Я поднял глаза, передо мной стояла соседская девочка Оленька.
В затылке щелкнуло, и время потекло. Девочка поднесла палец к губам, вокруг которых были незажившие ранки от проколов и остатки шпагата, которым Полудница зашила ей рот.
– Тсс… – Оленька игриво дала мне знать, чтобы я вел себя тихо.
Она на цыпочках подошла к ближайшему кусту шиповника. На одной из его веток сидел крупный зеленый богомол, девочка ловко схватила его детскими пальчиками и тут же моментально засунула себе в рот, и, не разжевывая, проглотила. Я подавил рвотный позыв. Оленька тут же повернулась ко мне и сказала:
– Она велела передать, что ждет тебя дома.
– Кто "она"? – спросил я.
– Она, – и показала пальцем, куда-то за мою спину.
Я повернулся в указанном направлении и вздрогнул. Посреди клумбы стояла Полудница с распущенными волосами. Ее грудь была обнажена, а руки подняты к солнцу, в одной блестел серп, в другой она держала птицу, которая, судя по всему, была мертвой.
Я повернулся к Оленьке, но она исчезла.
– Привет! – ко мне подошёл Серега, мой одноклассник, – Ты че такой испуганный? Инопланетян увидел что ли? – он засмеялся.
Я еще раз посмотрел в сторону клумбы, там никого не было.
– Да, нормально всё, просто задумался о своем, а тут ты неожиданно появился, -ответил я.
– Пойдем в клуб, я иду в библиотеку, поболтаем по дороге. Расскажу, как я в Ленинград ездил.
Я согласился. Серега что-то рассказывал, но я его не слушал. Я все думал о том, реально ли то, что я вижу, или это мои галлюцинации, как сказал Никанор Евграфович, ведь никто кроме меня не видит. Мы зашли в библиотеку, Серега взял книги о кораблях, после поездки в Ленинград, он решил стать моряком, а я взял книгу "Параноидальная шизофрения".
– Зачем тебе она? – недоуменно спросил Серега.
– Да, думаю стать психиатром.
– Чудной ты! То механизатором хотел стать, то геологом, а теперь вот психиатром.
– Я еще точно не решил, кем стану, может вообще никем не стану.
– А я точно стану моряком, я точно решил, – гордо заявил Серега.
– Она сказала, что умрет он от передозы и сгниет в земле сырой, и так и не увидит моря – услышал я знакомый детский голос.
Я повернулся на голос и увидел, как ни чем не бывало, Оленька шла рядом и отрывала крылья жуку-носорогу, затем она посмотрела на меня, хихикнула и запихнула жука себе в рот. Мой одноклассник шел, нечего не замечая, и продолжал увлеченно рассказывать о своих будущих морских походах. Наконец, Серега повернул в сторону своего дома. Девочка тоже исчезла. Запахло дождем, тучи закрывали небо, я побежал домой, не желая промокнуть. У калитки я столкнулся с заплаканной Маринкой.
– Что случилось?
– Ничего! Отстань! – рассержено ответила она и оттолкнула меня, потом добавила:
– Герда уже все решила! Всё!
Войдя в дом, я увидел тетю Герду, которая носилась по кухне, готовя что-то неимоверное, и выглядела весьма довольной.
– Привет, родной!
– Привет. А что за праздник?
– Да, особо никакого, просто к нам гости придут, Артур и Валя?
– Какой же Артур гость – рассмеялся я, – он у нас и так день через день, а то и каждый день. А что за Валя?
– Валя Козорогова.
