Ярви тоже так думал. Его облегчение уже превращалось в ужас, когда он оценил ширину Рангхельда. Дальний крутой берег был на расстоянии двух полетов стрелы, а река полноводна от талой воды с горящих земель позади них. Белая пена на черной поверхности выдавала стремительные течения, сильные водовороты и намеки на скрытые под водой камни, смертельные, как ножи предателей.
– Ты можешь построить плот, чтобы ее переплыть? – пробормотал он.
– Мой отец был главным корабельным плотником в Первом из Городов, – сказала Сумаэль, вглядываясь в лес. – Он мог с первого взгляда выбрать лучший киль в лесу.
– Сомневаюсь, что у нас будет время вырезать фигуру на киле, – сказал Ярви.
– Может, водрузим вместо нее тебя? – сказал Анкран.
– Нам нужны шесть небольших стволов для плота и один побольше, который мы перерубим пополам на поперечины. – Сумаэль бросилась к ближайшей ели и провела рукой по коре. – Эта подойдет. Джод, ты держи, я буду рубить.
– Я послежу за нашей старой хозяйкой и ее друзьями. – Ральф стряхнул лук с плеча и вернулся туда, откуда они пришли. – Далеко они сейчас?
– Два часа, если нам повезет, а нам обычно не везет. – Сумаэль вытащила топорик. – Ярви, ищи веревку, а потом найди дерево, из которого можно сделать весло. Ничто, когда срубим стволы, счищай ветви.
Ничто крепко сжал меч.
– Это не пила. Мне понадобится острый меч, когда придет Шадикширрам.
– Мы надеемся к тому времени быть далеко, – сказал Ярви. Он рылся в тюках, и его живот ныл, потому что в нем булькало слишком много воды.
Анкран выставил руку:
– Если ты не будешь им пользоваться, дай меч мне…
Быстрее, чем это можно было себе представить, безупречный наконечник коснулся покрытого щетиной горла Анкрана.
– Попытайся его взять, шкипер, и я отдам его тебе, острием вперед, – прошептал Ничто.
– Время поджимает, – прошипела Сумаэль сквозь сжатые зубы. От ее коротких быстрых ударов с выбранного ей дерева в стороны летели щепки. – Руби мечом, или отламывай их своей задницей, но счисти чертовы ветви. И несколько оставь, чтобы нам было за что держаться.
Вскоре правая рука Ярви покрылась ссадинами и грязью от таскания длинных стволов. Левое запястье, которым он их зацеплял снизу, было в занозах. Меч Ничто измазался смолой, в пушистой поросли волос Джода было полно опилок, правая рука Сумаэль была в крови от махания топором, и она все еще рубила, рубила, рубила.
Они потели и напрягались, гавкали друг на друга сквозь сжатые зубы, не зная, когда вместо этого на них будут гавкать собаки баньев, но зная, что это будет скоро.
Джод с ворчанием поднимал стволы, вены вздувались на его толстой шее; Сумаэль ловко, как портной, подшивающий шов, протягивала веревку; а Ничто ее затягивал. Ярви стоял и смотрел, оглядываясь на каждый звук, и – не в первый и не в последний раз – желая, чтобы у него были две здоровые руки.
С учетом инструментов, которые у них были, и времени, которого у них не было, их плот был удивительным достижением. С учетом бешеного течения, по которому им нужно было плыть – плот был ужасен. Срубленное дерево в занозах, связанное пушистой путаницей веревки из овечьей шерсти, лопата из лопатки лося в качестве одного весла, щит Джода в качестве другого, и непонятная ветка в форме ложки, которую нашел Ярви, в качестве третьего.
Держа руки на мече, Ничто озвучил мысли Ярви.
– Мне не нравится, как выглядят этот плот и эта река вместе.
Жилы на шее Сумаэль напряглись, когда она еще раз затягивала узлы.
– Ему нужно только плыть.
– Он-то будет плыть, но будем ли мы все еще на нем?
– Это зависит от того, как хорошо вы будете держаться.
– А что ты скажешь, когда он разобьется и по частям уплывет в море?
– Думаю, я к тому времени буду навеки затихшей, но удовлетворенной. Ведь я буду тонуть, зная, что тебя Шадикширрам убила первым на этом заброшенном берегу. – Сумаэль глянула на него, подняв бровь. – Или ты плывешь с нами?
Ничто хмуро посмотрел на них, потом на деревья, взвешивая меч в руке, потом чертыхнулся и втиснулся между Джодом и Ярви. Плот начал медленно ползти к воде, их сапоги скользили по гальке. Тут кто-то выскочил из зарослей, и Ярви в панике свалился в грязь.
Анкран, с дикими глазами.
– Они близко!
– Где Ральф? – спросил Ярви.
– Прямо за мной! И это все?
– Нет, это шутка, – прошипела Сумаэль. – А у меня за тем деревом спрятана боевая двадцативесельная галера.
– Просто спросил.
– Хватит спрашивать и помоги нам спустить эту хрень.
Анкран бросился к ним, все начали толкать, и наконец, плот медленно соскользнул с берега в воду. Сумаэль залезла на него, ее нога попала Ярви в челюсть, и он прикусил язык. Он стоял по пояс в воде, когда услышал позади себя крики среди деревьев. Ничто уже влез на плот – он схватил Ярви за запястье бесполезной руки и вытащил его. Одна из оборванных веток царапнула его грудь. Анкран хватал тюки с берега и бросал на плот.
– Боги! – Ральф выскочил из деревьев, раздувая щеки от каждого вдоха. Ярви видел тени за ним в лесу и слышал крики на языке, которого он не знал. Потом лай собак.
