— Не достанется, оборотням в большинстве случаев наплевать на одежду Ли, ты еще маленькая, не понимаешь, запах, вот что главное у женщины, а у тебя он такой… — мать помолчала. — На совете ты будешь стоять далеко от вожаков, так что наша уловка с костюмом должна частично сработать. На Совете молчи, что они там бы не говорили, глаз не поднимай, смотри в пол, не спорь с Хардом, главное, что бы он привез тебя обратно. Не знаю, что задумал мой муж, но просто так я не сдамся. Сапоги возьмешь у сестры, сумку я тебе соберу, там спрячу немного денег. на всякий случай. Иди, переодевайся быстрее, сейчас отец вернется, займись огородом.
Копаясь на огороде, мысленно отмечала, что мне взять с собой, травки, это обязательно, например сон- траву, мало ли как пойдут дела, мазь от синяков, я была почти уверена, что она мне понадобится, медальон отца, да не забыть бы отнести все книги, которые сейчас у меня лежали на чердаке, обратно в домик, вдруг я не вернусь. Мною овладело какое- то странное состояние полного, холодного спокойствия, эмоций не было никаких.
Но, уже вернувшись к Мари, рассказывая ей о примерке и о лице портнихи, в красках описывая, и костюм, и то, как я в нем выглядела, сначала начала хихикать сама, потом мы с Мари уже вместе заливались смехом, закончившимся потоком слез у обоих. Похоже дикое напряжение, в котором мы прожили уже почти три года все‑таки начало сказываться на нас. Выпив успокаивающего, мы завалились спать, домой меня Мари не отпустила.
— Спи здесь, все равно тебя не хватятся, а мне спокойнее. И знаешь, Ли, все будет хорошо, я чувствую.
Я ей поверила, я всегда верила ей, и мне стало легче.
День отъезда наступил очень быстро, рано — рано утром вскочила, как ужаленная, нужно еще раз проверить сумку, не забыла ли чего, спрятать браслет, так, что бы не потерять, что- то поесть, я не сомневалась, что никаких остановок, из‑за меня, отчим делать не будет, а оборотню не нужен отдых, он вполне мог не спать и не есть несколько дней. Переоделась, снова похихикав про себя, вспоминая какой «красавицей» я в нем выгляжу, заплела волосы, скрутила в узел и повязала сверху платок, надвинув его почти на брови. Подхватив сумку и спустила вниз. Отчим завтракал на кухне, увидев меня, скривился, но промолчал. Мама посадила меня завтракать и послала брата принести мне сапожки.
— Хард, долго вы там будете? — судя по голосу, мама волновалась.
— Нет, через дня три- четыре вернемся. Элион, — на мне остановился тяжелый взгляд отчима, — без глупостей, что бы никаких сюрпризов не было, иначе…
Он не договорил, но и так было понятно, что достанется мне по первое число, да и маме потом будет плохо. Больше никто не проронил ни слова. Отчим допив настой, придающий бодрости, ушел с братом на улицу, я, торопясь, надела мягкие, кожаные сапожки сестры, обняла маму и поспешила за ним.
Стоя на крыльце я поняла, что зря я думала, что было все плохо, все было ОЧЕНЬ плохо, за калиткой, гарцуя на огромном, вороном жеребце, нас ждал Рас.
Кожаные штаны, плотно облегающие его мускулистые, длинные ноги, черная шелковая рубашка, вышитая серебром, сверху, едва доходящий до пояса, кожаный жилет с множеством карманов, из — за голенища сапога видна рукоять кинжала, за спиной меч. Черные волосы до плеч подхвачены шнурком. Черные, слегка прищуренные глаза, с вызовом смотрят на меня.
Красивый, действительно красивый самец, что подтверждали, не смотря на ранее утро, многочисленные зрители. Кучка молодых девиц, стоящих у дома напротив, о чем- то хихикала, бросала томные взгляды на Раса, а увидев меня на крыльце, стала что- то бурно обсуждать и громко смеяться.
Вот он очередной сюрприз Матери всех зверей. Я запаниковала, но старалась держаться, изменить все равно ничего нельзя, нужно просто пережить эту кошмарную поездку. Но когда я увидела, что брат подводит отчиму только его коня, а моя Летика осталась в конюшне, мысль, о том, что мне придется ехать с кем- то из них, меня парализовала.
— Элион, ты поедешь с Расом. Он легче меня и его конь выдержит вас двоих.
Я продолжала стоять столбом. Мама, вышедшая на крыльцо вслед за мной, аккуратно пыталась меня подпихнуть в спину, но я не шевелилась.
Элион, — голос отчима стал откровенно злым.
— Ли, иди ко мне.
«А вот чему он так радуется? Дохлый демон, мне придется ехать с ним на одной лошади целый день!!» — эта мысль как заводная крутилась у меня в голове. Потом появилась вторая: " А ведь придется, иначе отчим просто сейчас прибьет тебя, тут же, на крыльце и на этом все закончится.»
Двинулась, едва переставляя ноги, за калитку. Подошла ближе и тут же сильные руки подхватили меня, Рас легко, словно я ничего не весила, поднял и усадил впереди себя. Я выпрямила спину, стараясь не касаться его, и замерла. Одной рукой он обнял меня за талию, придерживая, второй взяв поводья, послал шенкелями коня вперед. " Так долго не проеду», — уже чувствуя, как деревенеет спина, подумала я. " А придется», — снова посетила меня эта не оригинальная мысль.
