Сет застыл с вытянутой рукой. Удивление засияло на его лице, прежде чем рука опустилась, и он вдруг насторожился. Черт, он больше не выглядел так, будто хотел дотронуться до меня, и на этот раз отступил.
Счастливее я не стала, и только что-то ухнуло в моем животе.
– Мне нужно идти. Уже поздно.
Внезапный порыв воздуха заставил меня вздрогнуть. Сет двигался быстро, возможно, быстрее, чем Эйден, и снова вторгся в мое личное пространство.
– Ты правда считаешь, что твоя мать мертва для тебя? Ты действительно в это веришь?
Застигнутая врасплох вопросом, я не ответила.
Он наклонился ближе, его голос был низким, но все еще мелодичным.
– Если нет, то тебе лучше надеяться, что ты никогда не встретишься с ней лицом к лицу, потому что она тебя убьет.
Следующий день был полон неловких моментов.
Эйден притворялся, что я не подвергала его физическому и сексуальному насилию, и это вызвало во мне противоречивые эмоции. Часть меня была рада, что он не говорил об этом. А другая часть… чувствовала себя униженной. Хотя это совершенно не имело смысла, но мне хотелось узнать, что же произошло между нами.
Я гневно отрабатывала технику, сражалась лучше и блокировала больше, чем когда-либо. Эйден оценил это, назвав мой подход по-настоящему профессиональным. Когда мы свернули маты, во мне вновь взвились противоречия.
– Я столкнулась с Сетом… прошлой ночью. – Слова «прошлой ночью», вероятно, имели гораздо больший вес, чем все, что я сказала.
Эйден напрягся, но не ответил.
– Он хочет знать, почему Люциан приказал ему идти в Совет.
Эйден выпрямился:
– Он не должен сомневаться в приказах.
Я изогнула бровь:
– Он думает, что это как-то связано со мной.
Тогда он опустошенно посмотрел на меня:
– Это так?
Ответа не последовало.
– Это как-то связано с тем, что случилось с моей мамой? – Мои руки сжимались в кулаки из-за его бесконечного молчания. – Прошлой ночью ты сказал, что я имею полное право знать, что случилось с моей матерью. Поэтому я хочу знать, что, черт возьми, здесь происходит. Или ты снова будешь врать?
– Я никогда не лгал тебе, Алекс. Я опустил правду.
Я закатила глаза.
– Да, конечно, это не вранье.
В нем вспыхнуло раздражение.
– Как думаешь, был ли я рад узнать о том, что случилось с твоей матерью? Приятно ли мне было видеть твою боль, когда ты сама об этом узнала?
– Не в этом дело.
– Дело в том, что я здесь, чтобы обучать тебя. Чтобы подготовить тебя к занятиям осенью.
– И ничего больше, да? – Обида разжигала мой гнев. – И не говорить мне, что происходит, когда ты очевидно об этом знаешь?
Он помрачнел, покачал головой и провел рукой по волосам. Темные волны, как обычно, упали ему на лоб.
– Я понятия не имею, почему министр приказал Сету прийти в Совет. Я всего лишь Страж, Алекс. Я не знаком с внутренней работой Совета, но… – Он глубоко вздохнул. – Я не совсем доверяю твоему отчиму. Его представление в кабинете Маркуса было… ненормальным.
Из всего, что я ожидала от него услышать, такое признание было самым шокирующим. Это немного остудило мой гнев.
– Что, по-твоему, он задумал?
– Это все, что я знаю, Алекс. На твоем месте… я был бы осторожен с Сетом. Аполлионы временами могут быть нестабильными, опасными. Известно, что они теряют самообладание, и если злятся из-за своего назначения…
Я кивнула, но меня это не особо волновало. Эйден ушел, не сказав ни слова. Разочарованная, я покинула зал и наткнулась снаружи на Калеба.
– Итак… я полагаю, ты все слышал? – Я пыталась говорить беспечно.
Калеб кивнул, его голубые глаза были печальными.
– Алекс, извини. Это неправильно, несправедливо.
– Это не так, – прошептала я.
Зная, как я отношусь к подобным вещам, он оставил попытки развить тему. До конца вечера мы притворялись, что все нормально. Мама не была даймоном, она не осушала чистокровных. Так проще. И некоторое время это работало.
Через пару дней мое желание получить нового тренера сбылось. Ну, почти. Когда я открыла двойные двери в зал, Эйден был не один. Рядом с ним стоял Каин. Возникло ощущение, что он хорошо помнит нашу последнюю тренировку.
Мои шаги замедлились.
– Привет?..
Выражение лица Эйдена было нечитаемым – обычное дело с тех пор, как я его поцеловала.
– Каин будет помогать нам тренироваться три раза в неделю.
– Оу. – Во мне боролись радость от изучения всего, что Каин мог мне показать, и разочарование из-за того, что кто-то еще посягал на мое время с Эйденом.
Мне действительно было чему поучиться у Каина. Эйден был быстрее, но я уже научилась предугадывать его ходы. С Каином все было новым. К концу практики я чувствовала себя немного лучше в связи с изменениями в наших тренировках, но внутри все еще оставалось беспокойство, будто появление Каина как-то связано с поцелуем.
Каин не единственный, кто продолжал периодически появляться. Сет задержался в кампусе, бывал в комнате отдыха, кафетерии и тренировочной. Избегать его было невозможно. И если бороться с Каином в присутствии наблюдающего Эйдена еще терпимо, то присутствие Аполлиона – уже слишком.
