– Знаю. Можем ли мы… поговорить о чем-то еще?
Калеб замолчал, задумавшись.
– Ты видела Сета?
Я приподнялась на локте.
– Нет. Он не остался в Нэшвилле, а я нигде не была сегодня.
Он сделал все возможное, чтобы пожать плечами. С его ушибленными ребрами это было сложно.
– Я подумал, что ты увидишь его с тех пор…
– С каких пор?
– Я знаю, что был почти без сознания, Алекс, но твоя мама сказала, что ты еще один Аполлион. – Он пристально наблюдал за мной.
Я глубоко вздохнула и рассказала ему все, остановившись прямо перед тем, что Сет станет Убийцей Бога.
– Что?
Калеб моргнул и покачал головой.
– Это просто… ты не должна, Алекс. Я помню свой урок
– «Вау» – это не то, к чему я стремлюсь. Я имею в виду, это довольно круто. Правильно? В восемнадцать лет меня либо уничтожат, либо я все высосу из Сета, а не просто начну легально покупать сигареты.
– Но…
– Не то что я курю. Думаю, что могла бы освоить эту привычку. Может быть, я буду достаточно заряжена, чтобы использовать
Калеб нахмурился.
– Не принимай это всерьез.
– О, да. Это то, что я люблю называть «справиться с невозможным».
Он не был впечатлен моей стратегией.
– Ты сказала, что Солярис убили, потому что первый Аполлион напал на Совет, верно? Не из-за того, кем она была?
Я пожала плечами.
– Так что, пока Сет не сходит с ума, думаю, со мной все будет в порядке.
– Почему Солярис не выступила против него?
– Потому что она влюбилась в него или что-то в этом роде.
– Тогда не влюбляйся в Сета.
– Не думаю, что это будет проблемой.
Я его не убедила.
– Я думал, что вы, ребята, вместе или что-то в этом роде.
– Нет! Просто наша энергия реагирует друг на друга. Не более того. Я только… Не знаю, дополняю его. Насколько это убого?
Он обеспокоенно посмотрел на меня.
– Алекс, что ты собираешься с этим делать?
– Что делать? Я не собираюсь прекращать жить… или разочаровываться в жизни из-за того, что может случиться. Из этого может произойти что-то действительно плохое или что-то действительно хорошее, или… вообще ничего. Знаю, что собираюсь сосредоточиться на том, чтобы быть одной… – Я остановилась, удивившись собственными словами. Вау. Это один из самых зрелых и редких моментов в моей жизни.
Проклятье. Почему Эйден этого не слышит?
– Сосредоточиться на чем?
Широкая улыбка ползла по моему лицу.
– Сосредоточиться на том, чтобы стать офигенным Стражем.
Калеб все еще не верил, но я упомянула про Оливию, и он быстро отвлекся. В конце концов я встала, чтобы уйти. У меня появилась идея. Я поняла, что должна это сделать.
– Можешь встретиться со мной завтра вечером около восьми?
Думаю, он знал, о чем я собираюсь спросить, потому что уже согласился.
– Я хочу… кое-что для моей мамы. Панихида или что-то в этом роде. Я имею в виду, тебе не нужно…
– Конечно, приду.
Я покраснела и кивнула.
– Спасибо.
Вернувшись в комнату, я обнаружил на двери два письма: одно от Люциана, другое от Маркуса. Я хотела их выбросить, но все же открыла послание от дяди. И хорошо. Сообщение было простым, громким и ясным.
Дерьмо.
Я бросила оба письма на маленький столик перед диваном и закрыла за собой дверь. Ну и дела. Что он хочет сказать? Вариантов полно: о даймонах, о моем будущем в Ковенанте или обо всем, что связано с Аполлионом. Боги, меня действительно могут исключить и отправить жить с Люцианом.
Как я могла забыть об этом?
Когда я наконец добралась до его кабинета, солнце начало медленно опускаться над водой. Я пыталась подготовиться к нашей встрече, но не знала, что там будет. Маркус исключит меня? Мой желудок неловко скручивался. Что я буду делать? Жить с Люцианом? Пойду в рабство? Ни с одним из этих вариантов я не смогла бы жить.
Охранники коротко кивнули мне, прежде чем открыть дверь в кабинет Маркуса, и отошли в сторону. Моя улыбка была скорее гримасой, но на меня нахлынул восторг, когда я увидела, что стою рядом с огромной массой, которой был Леон.
Эйден одарил меня легкой, успокаивающей улыбкой, когда Охранники закрыли дверь, но в тот момент, когда я повернулась к Маркусу, я похолодела. Он выглядел разъяренным.
Такие яркие эмоции я видела у него впервые. Я оказалась в центре гигантского гребаного фейерверка.
– Прежде всего, я рад видеть тебя живой и здоровой. – Его взгляд упал на мою шею и руки. – Ну, почти.
Я ощетинилась, но мне удалось удержать рот на замке.
– Твой поступок показал, что ты абсолютно не заботишься ни о своей жизни, ни о жизни других…
– Я забочусь о жизни других!
Эйден бросил на меня предупреждающий взгляд.
– Идти за даймоном, любым даймоном, неподготовленной – высшее безрассудство и идиотизм. Ты должна думать о последствиях. Кем бы ты ни была, кем бы ни стала, я не могу выразить, насколько безответственны твои действия… – Маркус продолжал, но в этот момент я отключилась.
