Баташев молча кивнул, рассеянно посмотрел на струящуюся за бортом мутную портовую воду.
— Оружие ты лично в ящик укладывал? — снова спросил он, поворачиваясь к человеку с рассеченной бровью.
— Конечно. — Тот поспешил кивнуть. — «АКСУ», «СВД», пара «Калашниковых», полный боекомплект к ним…
— А гранатомет?
— «РПГ-7», лучшего не нашли. А зачем нам это все, адмирал? Ты что, в пиратский рейд собрался? Сейчас вроде бы времена не те, золото и драгоценности давно уже на судах не возят…
Баташев ухмыльнулся:
— Может быть, и в пиратский. Что же нам, все сухопутные лавки грабить да береговых крыс травить? Пора заняться и тем, что плавает по морю…
— Ты это серьезно, адмирал? — Человек с рассеченной бровью смотрел на своего атамана с явной тревогой. — На море несколько другие законы, чем в нашем бандитском городе. И если заниматься пиратством, то не на такой дохлой посудине, как эта шхуна.
— Придержи язык! — сердито оборвал его Баташев. — И не думай, что я глупее тебя, простых вещей не понимаю…
— Зачем же тогда траулер?..
— Надо так, я сказал! — Баташев был явно из тех, кто любит беспрекословное подчинение. — Если все получится, без стрельбы не обойдется. Дай понять это ребятам… И скажи рулевому, пусть прибавит хода, — добавил он нетерпеливо. — А то мы на этой ржавой лоханке весь день в порту бултыхаться будем!
Через мгновение обшарпанное судно и в самом деле громче зарокотало двигателем и быстрее поползло к выходу в открытое море. Стоя на прежнем месте, Баташев оперся на поручни, понурил голову и, судя по всему, о чем-то напряженно думал.
Стрекот винтов вертолета заставил моряков, стоявших на палубе гидрографического судна, поднять головы. Некоторое время они молча наблюдали, как машина делает круг над ними, снижается, так что надпись по-английски — «норвежская береговая охрана» — на его борту становится видна отчетливо.
— Оперативно! — с досадой скривив губы, процедил кавторанг Мартьянов. — Мы едва подойти успели, как они уже тут как тут.
— Так мы же в десяти милях от норвежских территориальных вод, — сказал мичман. — Что же ты хотел, командир?
— Погоди, это только начало, — с усмешкой отозвался кавторанг. — Вон! — Он указал на некий быстро приближавшийся объект слева по борту. — Глянь-ка в бинокль, старлей. Наверняка их сторожевик. Ишь как мчится.
Это и в самом деле оказался норвежский пограничный катер на воздушной подушке. Он лихо подвалил к борту гидрографического судна, сравнительно спокойное море позволило без проблем пришвартовать два судна друг к другу. Офицер норвежской береговой охраны, козырнув, на безупречном английском попросил разрешения посмотреть документы судна. Широко улыбнувшись, Мартьянов повел пограничника в штурманскую рубку, где, открыв несгораемый шкаф, вытащил оттуда папку с документами и протянул ее норвежцу.
— Дайвинг-клуб, — пояснил кавторанг. — Тренируемся в открытом море.
— Дайвинг-клуб? — недоверчиво переспросил норвежский пограничник. — А люди на борту, это, вы утверждаете, все простые туристы?
— Ну, кто туристы, кто инструктора и спасатели. — Мартьянов едва заметно скривил губы в улыбке. — Там, в папке, есть полный список присутствующих на судне членов команды и пассажиров.
Норвежский пограничник с недоумением оглядывал выбравшуюся почти в полном составе на верхнюю палубу команду судна. Кто именно из них был инструктором и спасателем, а кто простым туристом, по виду определить было бы трудно. У всех были отменная морская выправка, спортивное телосложение и загорелые, обветренные лица.
— Значит, вы говорите, дайвинг-клуб? — Норвежский офицер продолжал озадаченно рассматривать документы и лица русских моряков. — Могу я узнать, кто же здесь турист, а кто инструктор?
— В документах это указано…
— Однако на вид не отличишь…
— Просто мы все одинаково любим море! — кавторанг Мартьянов широко улыбнулся. — А море, как известно, накладывает определенный отпечаток на лица тех, кто проводит много времени на его просторах.
Норвежский пограничник рассматривал предоставленные ему бумаги.
