— Теперь ты хочешь получить товар обратно! — смеясь, подсказал он, — Неплохой обмен! Мне бы учиться у тебя надо, как дела делать. Как голову морочить доверчивым партнерам.
— Неправда! — воскликнула, краснея от обиды, девушка. — Я никогда не морочила тебе голову! Ты сам себе ее заморочил!
— Да уж, — не слушая ее, продолжал коммерсант. — Хороший сюрприз ты намерена преподнести своему мореману. Ребеночка, что ты ему родишь, всем торговым флотом мира воспитывать будете!
— Замолчи, ты! Подлец! — Девушка, не помня себя от обиды и гнева, вскочила и, схватив лежавшую на кровати собственную сумочку, швырнула ее прямо в лицо коммерсанту.
Удар сумочкой по лицу привел коммерсанта в бешенство. В ярости Борис Стариков вскочил с кресла и набросился на белокурую девушку. Своими кулаками он стал потрясать перед самым ее лицом, но Наташа смотрела на него спокойно и бесстрашно. Скрежеща зубами от не находящей выхода злости, коммерсант схватил девушку за плечи, сжал стальными пальцами. Придвинув свою пухлую рожу вплотную, он заговорил тихо, но страшно:
— Это я подлец, да? Ах ты, маленькая сучка! — И он еще сильнее сдавил ей плечи.
Девушка застонала от боли, попыталась вырваться из его рук, но коммерсант держал ее крепко.
— Нет, постой! — так же тихо, но зловеще про должал он. — Ты что же, думаешь, вернешь мне эти задрипанные двадцать тысяч баксов, и все, да? Думаешь, я оставлю тебя в покое? Нет, детка! Не хочешь за меня замуж? Не надо! Хрен с тобой! Обойдусь! Выходи замуж за своего нищего моремана, если уж ты его так любишь! Но не сейчас! Сначала ты побудешь моею бабой! Месяц, два, полгода! Пока мне не надоест! Не хотела по-честному, получай так! — И он, изо всех сил сдавив плечи белокурой девушки, впился поцелуем в ее губы.
Однако сильный удар локтем в живот тут же заставил его охнуть и сесть на диван. Освободившись, девушка подхватила свою сумочку и кинулась было к выходу из номера, но дверь его была заперта. Тря— сущимися от волнения руками она принялась открывать замок. Ей удалось это в конце концов, дверь номера открылась, но тут Стариков пришел в себя после удара.
— Куда пошла, сука?! — взревел он, кидаясь в прихожую. — Стоять! Так просто ты от меня не уйдешь!
Он потащил девушку прочь от двери, оставив ее, однако, открытой, наотмашь ударил Наташу по лицу, грубыми движениями повалил на диван и стал срывать с нее одежду. Она сначала отбивалась как могла — молча и с ожесточением, — но, видя, что Стариков побеждает, закричала во все горло — истошно, протяжно, так, что у бизнесмена даже заложило в ушах
— Заткнись, дура! — взревел бизнесмен, пытаясь закрыть ей рот рукой, но было уже поздно: на пороге номера стоял отец девушки, старый каплей Назаров.
— Ты?.. Ты как посмел, гнида?
Мгновение двое мужчин — старый и молодой — смотрели друг на друга сузившимися от ненависти глазами. Побледнев от бешенства, бизнесмен отпустил девушку и направился навстречу больному старику. Циничная усмешка заиграла на его губах.
— Ну, ты что, старый дуралей? — насмешливо проговорил он. — Тебе что, жить надоело, что ли?
— Папа! — в отчаянии крикнула девушка. — Папа, не связывайся, он убьет тебя!
Она кинулась было к старику, но бизнесмен без труда перехватил ее. Изо всей силы ударил сверху по голове так, что она тут же без чувств повалилась на пол.
— Не смей, гнида! — крикнул было старик, в бессильной ярости кидаясь на помощь своей дочери, но коммерсант повернулся и к нему, одним ударом в грудь сшиб и его с ног. Старик заохал, застонал, скрючившись на полу.
Бизнесмен хотел было пойти, запереть дверь в номер, но тут она сама открылась, и послышались возбужденные голоса людей, говоривших что-то по-норвежски. Им возражали двое телохранителей бизнесмена, пытавшихся не пустить кого-то в номер. Однако самый возбужденный и громкий голос принадлежал женщине — скорее всего, из персонала отеля. Она была явно встревожена доносившимися из номера Старикова шумом и криками. В ярости от того, что, кажется, влип в скандальную историю как раз тогда, когда она ему крайне нежелательна, Борис Стариков заскрежетал зубами, стал нервно оглядываться вокруг, лихорадочно соображая, что же теперь предпринять.
— Серый! — вдруг во всю глотку крикнул он в сторону двери. Вскоре один из телохранителей по явился на пороге. — Серый, на, возьми! — Бизнесмен вытащил из кармана и подал ему пачку зеленых купюр. — Иди, подмажь их, чтобы заткнулись и валили отсюда!
Но телохранитель, ошалело выкатив глаза, смотрел на молчаливо корчащегося от боли на полу старика и лежащую в углу без движения белокурую девушку.
— А с этими что, хозяин? — тупо спросил он, указывая глазами на них.
— С этими? — Стариков грязно выругался. Поискав по комнате, схватил с пола пачку долларов, которую принесла ему девушка, подал ее телохранителю. — На, возьми вот это тоже…
— Да ты что, хозяин! — воскликнул он, оторопело глядя на солидную пачку стодолларовых купюр. — Мне такие бабки…
