После её слов вилка тут же упала обратно в тарелку, а оборотень зло повел челюстями. Отпускать девушку он не был намерен, но ему также не хотелось, чтобы её отношение к нему ухудшилось. Райнхард хотел, чтобы она была с ним по собственной воле или хотя бы по частичному принуждению. Да, его угрозы были относительно беспочвенны. Трогать её семью брюнет бы не осмелился. Да и он никогда не причиняет боль детям и их матерям. Больше никогда. Да и полнолуние уже прошло.
Не произнеся ни слова, оборотень глянул на девушку. Рыжеволосая уставилась на свои голые ноги, нервно переминая пальцы и закусывая губу. Райнхард тяжело выдохнул, затем потер переносицу и ответил вопросом:
— Сколько времени это займет?
Ника немного замялась, примерно прикидывая, сколько времени ей понадобится.
— Где-то до трех дня, а потом… несколько часов вечером до девяти, — наконец ответила дева, чем вызвала недовольство голубоглазого.
— Знаешь, тебе это дорого обойдется, — со злобой выплюнул тот, хватая девушку за руку и тут же рывком усаживая её к себе на колени.
— Что я должна сделать? — немного опешив, спросила Николетта.
У мужчины от такого заявление пересохло во рту. Он аккуратно схватил её за бедра, поудобнее усаживая ту на свои колени. Утреннее возбуждение говорило само за себя, упираясь рыжеволосой прямо в промежность. Он редко спал с женщинами днем и утром в особенности, чувствуя разочарование и неприязнь к даме, которая провела с ним ночь. Но Оулдридж никакого негатива не вызывала, разве что только потому, что должна была на какое-то время покинуть его дом.
— И что же ты можешь мне предложить? — хмыкает брюнет, прижимая её к себе, плотнее вдавливаясь своим стояком в ее промежность.
Она мало что могла ему предложить.
— Охх… — выдохнула рядом с его шеей разноглазая.
Райнхард напрягся.
— Больно?
— Да… с тканью неприятно, — протянула Никки.
— А без неё приятно? — довольно нежно поинтересовался голубоглазый, сверля девушку пристальным взглядом, рукой он провел по её волосам.
Ника внезапно зарделась, избегая зрительного контакта, внизу все еще болело и пекло, но в животе появилось странное трепещущее чувство.
— Не совсем… — пробормотала дева.
— На тебе нет нижнего белья, — констатировал факт мужчина, пальцами забираясь под рубашку.
Она тут же схватилась за его руки, все больше краснея.
— Н-нет… я уже почти ухожу… и там больно.
— Ты можешь доставить мне удовольствие и другими способами, знаешь? — его терпение подходило к концу.
Она уставилась на него с широко раскрытыми глазами, совершенно не понимая, что ей делать дальше.
— Просто сиди так и не шевелись, — скомандовал оборотень и чуть двинулся в неё бедрами, затем еще раз. Она немного опешила.
— Что ты д-делаешь?
— Почти то же, что и вчера, девочка… трахаю тебя в одежде… ну или почти… — выдохнул Райнхард. Ему приходилось немного сдерживать себя.
Девушка не знала, что ответить на подобное наглое заявление с его стороны: слов просто не находилось. Николетта просто спрятала свое лицо на его груди, руками обхватывая широкую мужскую спину, чтобы ненароком не свалиться. Оборотень принял это как приглашение и задвигался чаще, крепко сжимая свои челюсти и пальцы на её бедрах. Через пару толчков его жертва уже дрожала, обжигая его дыханием в районе груди. Её маленькие сосочки напряглись и четко ощущались через ткань рубашки, а на его штанах постепенно расползалось мокрое пятно оттого, что Ника становилась влажной. Ко всему прочему добавилось её учащенное дыхание и тихие, сдерживаемые стоны. Оборотню еще никогда не попадались такие чувствительные… и такие аппетитно пахнущие.
Брюнет запустил свою руку в её густые волнистые волосы, прижал голову той к себе, чтобы лучше почувствовать её аромат, вдохнуть его всеми легкими. Он успокаивал и возбуждал, одновременно. Такой свежий, чистый, нежный… Ему казалось, что этот запах наполнил каждую клетку его тела и засел там навсегда. Когда после ряда размеренных толчков Райнхард довольно грубо толкнулся в неё, рыжеволосая резко вздрогнула, прикусывая пальцы на руках, чтобы сдержать рвущийся наружу стон.
— Пфф… черт, просто убери руку от своего лица и не сдерживайся, — не выдержал оборотень, раздвигая её руки в стороны.
Её лицо оказалось напротив него: эти разноцветные глаза с пьянно-возбужденным видом, красные щеки, дрожащие губы. Все это — его. Только его. Мужчина вспоминает их прошлую ночь, как хорошо, влажно и узко было у неё внутри, как он раздувался в ней, как она испытала первый оргазм от его члена. Черт, он никогда раньше не доводил девушек до оргазма во время секса, потому что никогда не разрабатывал их, заботясь только о своем удовлетворении. Но она даже без этого смогла кончить, хотя это и был всего-то второй раз. Чувствительная девочка…