Хэйден знал, что главным было отнюдь не изображение. Врач должен был вывести звук их сердцебиения. Только тогда стало бы понятно, развиваются ли они дальше или её беременность замерзла.
— Я вывожу звук, — прокомментировал свои действия врач.
Николетта опять зажмурила глаза и обратилась в слух. Сначала послышались какие-то сторонние шумы, звуки бурчания её живота, а затем утробное сердцебиение. Доктор Томпсон сместил датчик. Тогда послышалось и второе. Сердцебиение близнецов было более быстрым и громким, чем их мать того ожидала. По удивлённым видам врача и Хэйдена та заметила, что не одна она была шокирована.
— Что-то не так? — спросила она. Молчание со стороны врача затянулось.
— С вашей беременностью все хорошо, однако сердцебиение плодов слишком быстрое для такого срока, — сказав это, доктор убрал датчик с её живота и протянул ей салфетку.
Оборотень оказался быстрее, выхватив салфетку из рук мистера Томпсона и сразу же принявшись старательно вытирать её влажный от геля живот.
— Раз это все… мы уже можем выписаться? — голубоглазый решил сменить тему и отвлечь доктора от этой ситуации.
— Я бы рекомендовал вам понаблюдаться несколько дней, мы выпишем ей несколько лекарств и витамины, — ответил врач, возвращая датчик на его исходное место.
— Хорошо, — с трудом выдавил брюнет. Ему уже очень давно хотелось сбежать из этого места, но из-за своей прихоти он не решался рисковать здоровьем своих детей и их матери. Голубоглазый выкинул салфетку в мусорное ведро, поправил её рубашку и уже было хотел двинуть каталку в сторону выхода, однако Николь придержала его за руку.
— Я хочу дойти до палаты самостоятельно, — запротестовала девушка. Райнхард не стал спорить с ней при докторе — молча подал ей руку.
Николетта свесила ноги с кровати и медленно опустила их на пол.
— У тебя нет обуви, — запоздало подметил мужчина.
— Полы в больнице довольно чистые, — врач встал на защиту полов, неоднозначно посматривая на бахилы, надетые на Хэйдене.
Рыжеволосая встала на ватных ногах и сделала несколько шагов. Она будто в первый раз начала ходить. Медленно девушка вышла из кабинета и вдоль стены направилась в свою палату. Оборотень молча катил за нею койку.
— Никки, о боже! — от созерцания пола её отвлек испуганный голос матери.
Миранда кинулась обнимать и целовать дочь раньше, чем та сумела что-то понять. Кэсседи на тот момент уже успокоилась, вытирая руками мокрые от слезы щеки. Не теряя времени, она кинулась Николетте в ноги обнимать её еще крепче матери.
— Что вы… Да все уже хорошо… Я в порядке, правда! — девушка была в шоке от такой семейной встречи. — Пожалуйста, давайте пройдем в палату, — ей не хотелось смущать врачей и других пациентов.
Успокоить их удалось спустя несколько минут и с большим трудом. Хэйден в это время молча отвез каталку обратно в палату.
— Со мной все хорошо и с беременностью тоже, — в который раз заверила их Николь, присаживаясь на кровать.
— Я так переживала! Когда я увидела… — тут Миранда запнулась, взглянув на младшую дочь. Видно было, что она не хотела, чтобы Кэсси узнала все тайны их семьи в столь раннем возрасте.
— Хэйден, не мог бы ты вместе с Кэйси купить воды и чего-нибудь перекусить? — вдруг попросила его женщина.
Мужчина стоял в дверях и не решался входить, чтобы не помешать их разговору. Он и сам хотел давно отсюда слинять, поэтому его даже не пришлось уговаривать.
— Пошли… — коротко скомандовал он, кивком головы указывая на дверь. Девочка испуганно посмотрела на мать и сестру.
— Иди-иди, — подтолкнула её мать с места. — Ты ведь хотела поесть.
Миранда проследила за дочерью и лишь тогда, когда дверь за ними закрылась, снова открыла рот.
— Он что-то сделал с тобой?
— Нет… он меня спас, — в его защиту бросила рыжеволосая. — Я споткнулась и упала, а потом очутилась здесь с кровотечением…
Миранда в ужасе закрыла рот рукой.
— …но все уже хорошо! Мы только что были на УЗИ, детям ничего не угрожает.
— Я рада, что все обошлось, — женщина взяла руку дочери в свои и стала нежно поглаживать. — Что он думает о твоей беременности?
— Я пока точно не уверена. Он говорил мне, что не может иметь детей, но… — она посмотрела на свой едва заметный животик, — …оказалось, что может. Только дело еще в том, что срок беременности больше, чем должен быть…
— Это нормально, ведь ты беременна от оборотня. Эти дети развиваются быстрее обычных до 25ти лет, а затем процессы старения замедляются, — пояснила ведьма, не переставая поглаживать руку дочери. По её виноватому выражению лица видно было, что в их семье некоторые тайны все еще оставались тайнами.
— Откуда ты это знаешь?
— Я ведь говорила, что ты — полукровка, Николетта, — выдала её мать.
— Полу-оборотень, полу-ведьма, — пояснила Миранда. — Лиам был оборотнем.
— А ты говорила, что он был простым рабочим и умер на стройке из-за несчастного случая…
— Он скрывал от меня это… Мы долгое время безуспешно пытались завести ребенка, а потом… потом у нас родилась ты и он все же рассказал мне правду.