Табличек «Продается» было совсем мало, и почти не осталось пустующих домов. Город твердо вознамерился возродиться, насколько это возможно. Такое количество украшенных окон – остролист, или разноцветные гирлянды, или бумажные ангелы, созерцающие ночь, – показалось ей каким-то странно двусмысленным, однако то, что она почти вспомнила, казалось совсем далеким и неправдоподобным, словно обрывки сна. Она проехала вверх по грунтовой дороге, остановила машину возле дома и вышла, потянувшись с такой силой, что даже содрогнулась. Она уже открывала калитку, когда Джонни воскликнул:
– Смотрите, звезда падает!
Мерцающая крапинка, показавшаяся на миг яркой, как звезда, спускалась с неба, пролетев на фоне крыши. Это оказалась снежинка, одна из множества, лениво падавших на землю.
– Давайте их ловить! – завопил Джонни и побеждал за той, которую заметил первой. – Мама, я поймал ее, – прокричал он.
Эллен увидела, как снежинка опустилась ему на ладонь. Она подошла поближе и изумилась тому, насколько она идеальная, эта пушистая звездочка, сделанная из стекла, и как долго, как ей показалось, она не тает. Маргарет тоже поймала одну, но быстро прихлопнула ее ладонями, чтобы она исчезла. Снежинка Джонни тоже успела превратиться в крупную каплю воды, которую он уронил на землю.
– Я мальчик, который поймал снежинку.
– Это просто сказка, – напомнила Эллен, не понимая, почему сочла это необходимым, и взъерошила ему волосы, заметив его огорчение. – Но отличная сказка, и она полностью наша. Но наша дальнейшая жизнь будет самой лучшей сказкой из всех.
Ветер, похожий на согласный шепот, прошелся по Лесу Стерлингов, когда она впускала детей в дом, и с неба посыпались новые снежинки. На самом деле, они тают на руках детей не дольше обычного, сказала себе Эллен. Она отперла входную дверь и включила свет в прихожей, придумав, чем развеселить Джонни.
– В следующем году, если захочешь, мы попробуем проложить маршрут через весь лес, – пообещала она и вошла вслед за детьми в дом, где их ждала принесенная из леса елка. Она вдохнула теплый воздух, смешанный с хвойным ароматом, и пробормотала вполголоса что-то похожее на молитву, совсем тихо, чтобы дети не услышали: – Пусть это будет Рождество, которое мы пропустили, – попросила она.
Некоторые из величайших классиков нашего жанра через страх добиваются от читателя благоговейного трепета. Такие шедевры, как «Белые люди» Мэкена, «Ивы» Блэквуда, «Цвет из иных миров» Лавкрафта – высоты, которые большинству из нас удастся достичь не больше, чем вершины скалы из того жуткого фильма «Фри-соло». Из современных сокровищ это «Церемонии» Т. Э. Д. Клайна, «37-я мандала» Марка Лэдлоу, а также несколько отменных рассказов Томаса Лиготти и Марка Сэмюэлса. На протяжении писательской карьеры мне довольно часто доводилось забираться на подошвы холмов, а время от времени я пытался подняться повыше. «Полуночное солнце» одна из таких попыток, но позвольте мне для начала вспомнить ее предшественниц, некоторые из которых, вероятно, и дали жизнь этому роману.
В тринадцатилетнем возрасте я решил превзойти Мэкена в романе, вскоре заброшенном. Самый «мэкеновский» пассаж, абзац, растянувшийся на несколько страниц, на самом деле, был там образчиком выразительной немногословности. Моя первая из опубликованных книг представляла собой серию тирад в духе космических видений Лавкрафта, только большинство из них явно остались привязанными к земле. Даже межпланетные сцены в «Насекомых с Шаггаи» не дотягивали до подлинной инопланетности. Позже я попытался спасти Глааки из обыденной писанины, в которую его заточила моя подростковая фантазия, и сочинил трилогию, оказавшуюся более значимой для Даолота. Не думаю, что мой коррелят Эррол Андерклифф высоко оценил бы пример «Человека, вмешивающегося в чужие дела», написанного, как я не без причины предполагаю, в ответ на ту первую мою книгу, и потому за космические темы я не брался лет десять. Следующей попыткой стала «Буксировка», предоставлявшая некоторый простор для творчества, а еще через три года появился «Голос пляжа», который довольно удачно ткнул пальцем в бесконечность. До меня доходили мнения, что «Образчик» (
