Она трусцой вернулась назад и тихо, чтобы никого не беспокоить, зашла внутрь. Трактирщик и гном рубились с торговцем и его детьми в кости. Такую огненную увлеченность нарушать ей не хотелось. Оставался только Хартен, развалившийся в кресле у камина. Солдат чему-то улыбался. Наверно, сон хороший приснился.
Элейн кошачьей походкой, на которую не откликнулись даже самые скрипучие половицы, подошла к нему и села рядом. Уже собиралась ткнуть солдата в бок, как тот неожиданно заговорил:
– Я не сплю.
– А что лыбишься? – прошептала эльфийка.
– Нервное, – медленно открыл глаза Хартен. – Досталось вкупе с ожогами. А ты что крадешься и шепчешь?
– Дело есть. Идём, расскажу!
Солдат лениво кивнул и проследовал за эльфийкой во двор.
– Предлагаю поохотиться за журавлём, – произнесла она.
– А! Ты про дневник, – сразу уловил направление солдат. – Вдвоём?
– В пекло этого трусливого гнома. Нам же больше достанется, согласен?
– Почему бы и нет. Но ты говорила, что без ключа дневник не расшифровать.
– Буквы не важны, – Элейн раскрыла книгу на нужной странице. – Смотри, незнакомец тут всё зарисовал.
Хартен забрал дневник и пробежался взглядом по страницам с картинками:
– Сомнительно всё это.
– И ты туда же! – вспылила она и взмахнула руками.
– Просто считаю, что без оглядки на буквы идти крайне опрометчиво. А вдруг там что-то важное написано.
– Что, например?
– Да хоть примитивные ловушки. Думаешь, незнакомец не оставил парочку сюрпризов?
– Не, дневник старый и истёрт. Он был тут очень давно, так что ловушки, даже если и были, уже давно не работают.
– Не убедила, – помотал головой Хартен.
– Я уже нашла первый рисунок, – с огнём в глазах произнесла Элейн. – Ты со мной?
– А что одна не идёшь, раз такая бойкая?
Эльфийка пожала плечами.
– Ладно! – он с неохотой посмотрел на лес и добавил. – Только нужно подготовиться. Жди здесь.
Воротился солдат не сразу, но про подготовку не соврал. Хартен где-то у трактирщика раздобыл походный рюкзак, который набил чем-то тяжёлым с виду.
– А фонарь тебе зачем? – Удивилась Элейн.
– Лишним не будет, – невозмутимо ответил он. – Показывай дорогу.
Они вышли за калитку и направились к первому ориентиру.
– Обожаю хруст снега, – вдруг улыбнулся солдат. – А ты?
– Хруст снега, серьёзно? – обернулась Элейн. – Ничего интереснее не придумал?
– О чём ты?
– Да брось. Твой взгляд не отлипает от моей задницы.
– Ты ходишь в плаще, – поправил Хартен.
– Образно, – отмахнулась эльфийка. – Ты всё понял!
– Понял?
– Дурачком прикидываешься? Или у тебя не только лицо оплавилось?
– Лекарь сказал, что жить буду, – протянул солдат. – А вот в подробности не вникал.
– Наверно не хотел тебя расстраивать, – произнесла она и остановилась. – Вон, смотри, как в дневнике.
– Частично, – без явного энтузиазма сказал Хартен. – А треугольник где?
– Дойдём, узнаем! – она сорвалась с места и устремилась прямо в сторону леса.
Солдат же замер, закрыл глаза, наслаждаясь хрустом подтаявшего снега под её сапогами:
– Ты слышишь? Волшебство чистой воды.
– Да, – бросила она, не оглядываясь. – Слышу голос поехавшего на голову.
– Тот, кто не способен наслаждаться крохотными моментами, не живёт, – крикнул ей вслед солдат.
– Догоняй, фантазёр.
Он шёл по её следам и продолжал улыбаться:
– Знаешь, я тут присмотрелся. А задница у тебя и, вправду, ничего.
Элейн закатила глаза:
– Боги, и угораздило же так влипнуть. Урод на уроде!
– Ты что-то сказала?
– Идём уже!
Они остановились на опушке прямо за деревьями.
– Ищи треугольник. Он должен быть где-то здесь, – произнесла Элейн.
– А если не найдём, – предположил Хартен, – пойдём назад?
– Не каркай! Мы зашли слишком далеко.
– Не придумывай. Я даже отсюда вижу таверну.
– Элейн по пустякам не сдаётся, – произнесла она о себе в третьем лице.
– О, как заговорила. Вижу, и у тебя мозги набекрень.
– Не беси меня.
Хартен улыбнулся и промолчал.
– Что-то нашёл, – он сдвинул сапогом снег.
– Камень! Так и знала, – Элейн встала на него и принялась листать дневник. – Видишь, легкотня.
– Ага, – кивнул солдат и присел на поваленное дерево. Он снял со спины рюкзак, выпрямил ноги и стал наблюдать.
Элейн загадка пришлась по душе и увлекла до такой степени, что она широко улыбалась и даже не думала о том, чтобы повернуть назад.
Хартен в один момент даже задремал, но тут услышал крик и вздрогнул. Элейн бросила дневник в снег и, рухнув на колени, стала дубасить камень, при этом громко восклицая.
– Что случилось? – солдат вяло осмотрелся.
– Гадкие рисунки не сходятся, – крикнула с обидой в голосе она.
– А я говорил, что буквы могут пригодиться, – эльфийка прожгла солдата испепеляющим взглядом, но Хартен не придал этому никакого значения и пошёл искать дневник. Тот провалился под снег, и доставать его оказалось проблематично. – Вижу, проигрывать ты не любишь. Иди, посиди, отдохни. Доверь дело профессионалу.
Она усмехнулась:
– Профессионалу?
– Да! Офицеров в армии учат ориентированию на местности и другим крайне полезным вещам.
– Что же ты сразу не принялся рассказывать?
– Ты была так увлечена, не хотел отнимать игрушку.
– Ааа! Любишь наблюдать.
– Тем более помощь мою ты бы отвергла.
