Кайя разгладила волосы на ладони, задумчиво рассматривая их. Потом резко сжала кулак.
– Это был ты, – выдохнула она. – Ты!
Она вернулась в вежу Ютси и бросила клок в огонь, от души надеясь, что их бывший хозяин сейчас так же корчится от боли, как его волосы в пламени.
Той же ночью Кайе приснился сон. Знакомый голос вкрадчиво произнес:
Кайя распахнула глаза. Взгляд невольно обежал темное душное пространство зимней вежи. Хотя она знала, что великой короны тут нет, но ей отчетливо почудился взгляд синих глаз.
– А, вернулась, трусиха?! – прошипела она. – Ты едва не погубила меня в Нижнем мире! Из-за тебя погиб мой муж, и я не прощу тебе этого!
– А из-за кого?!
– Какой?
– Я так и думала, – глухим голосом сказала Кайя, садясь в постели.
Безымянный нойда! Поди позабудь!
«Есть лишь один шаман сильнее меня… – всплыли в памяти слова отца. – Изгнанник без имени и рода… Ходят слухи, что он вызывал на битву богов…»
«Худший из шаманов Змеева моря, – так говорила Кэрр Зимняя Буря. – Убийца Бабушки! Он ненавидит всех женщин, особенно шаманок…»
Сгусток страшной силы, не знающий жалости, губящий всех, кого коснется…
– Да, это был он, – проговорила Кайя. – Он не дал мне забрать сумку с душой Анки! Из-за него я теперь вдова! Скажи, Сила Моря, зачем он явился? Почему встрял?
– Мы найдем его, – пообещала Кайя. – Пусть попытается еще раз до тебя добраться… и уж мы отомстим.
С того дня Кайя пошла на поправку. Она начала охотно есть, ее уже не требовалось уговаривать. Она выходила из вежи, вдыхала колючий мороз и провожала глазами бледный отсвет зимнего солнца.
– К ней вернулась воля к жизни! – радовались саами из рода Куммы.
Сам Кумма смотрел настороженно. Он видел, как сильно изменилась его правнучка после возвращения из Нижнего мира, и боялся за нее куда сильнее, чем желал показать. Казалось, она оставила в мире мертвых часть своей души…
А еще ее глаза начали понемногу менять цвет. Кумма такое уже видал и в другое время порадовался бы за юную гейду, – но сейчас синеватый блеск в ее глазах пугал его.
Кумма был по рождению куда ближе к богам, чем к людям, но в такие дни жалел, что он не шаман. Ибо возвращать души – дело шаманов.
Однажды в стойбище прилетели туны во главе с Яннэ – проведать Кайю. Они собрались кружком вокруг нее, сидящей на нартах возле вежи, и принялись вести тихие разговоры с Куммой.
Кайя равнодушно слушала, как Кумма с ее слов пересказывает гостям историю неудачного полета в Нижний мир за душой мужа.
– Не верь! – резко бросила Яннэ, выслушав повесть о том, как мертвый сейд оказался туном. – Никто его на льдине не бросал! Белые туны – проклятый род Этэлетар с Вечного Льда, это коварные хищники, вечные враги матери Лоухи…
– Мне все равно, – безразлично сказала Кайя.
Яннэ печально поглядела на нее, но ничего не сказала.
Когда туны покинули стойбище, Кумма вернулся к правнучке и сказал:
– За одно я буду вечно благодарить богов, дитя. Нойда, который явился и спас тебя! Поистине его послала сама судьба! Ты ведь понимаешь, что это единственная причина, по которой ты жива? Он вытащил тебя прямо из пасти смерти…
– Из-за него погиб Анка, – проговорила Кайя.
– Не говори так! Анку привела к гибели его собственная судьба. А твоя судьба иная… Хотел бы я, однако, поглядеть на этого нойду! Могущественный, безжалостный и сострадательный… Я когда-то знавал такого. Не удивлюсь, если это именно он…
Кайя стиснула челюсти. Когда она слышала о Безымянном нойде, у нее мутилось в глазах от ненависти.
«Из-за него погибла Кэрр, а теперь он и мужа моего погубил! Ничего, я еще найду тебя…
И Кайя вспоминала договор, который заключила с короной.
«Сила Моря, помоги отомстить Безымянному нойде! Я на все согласна! Сделаю все, что захочешь!»
«О, я накажу! Эти черви тоже виновны! Они заманили…»
