– Да вроде бы… нормально.
Я прислушался ко внутренним ощущениям. Ничего не болит, и я, в целом, вполне терпимо себя чувствую, если не считать последствия вчерашнего истощения. Внезапно я понял, что страх действительно исчез. Окружающая меня тьма была не простым отсутствием света, в ней чувствовалось что-то потустороннее, но в то же время меня это совсем не пугало. Было в ней что-то родственное, я чувствовал, что она не причинит мне вреда, а наоборот защитит. Впрочем, расслабляться я не собирался. Это же Лейн.
– Что ты со мной сделала?
– Я вложила в тебя немного черной мары. Теперь ты перестанешь её воспринимать, как что-то чужеродное.
О как. Теперь эта дрянь внутри меня? Свернулась там где-то темным клубочком, присосавшись к душе… если это так, то возникает много вопросов.
– Я же не превращусь из-за этого в одержимого? – с надеждой спросил я.
– В твоем случае, это невозможно.
Это «в твоем случае» звучало несколько странно, но да ладно.
– А на мое здоровье это не повлияет? Демоны ведь разрушают тела своей силой.
– У одержимых она пронизывает всё тело и постоянно активна. В твоём случае мары немного. Она не окажет заметного влияния.
Похоже, всё не так страшно. Это обнадеживает, и надеюсь, она не врет. Впрочем, с её-то возможностями, какой смысл врать?
– А эту… мару во мне… её смогут почувствовать другие маги?
– Только если будут специально искать и обладают нужными навыками.
Еще одна причина не попадаться инквизиторам.
– А Элисса не почувствует, что со мной что-то не так? Что с нашим слиянием? Я её совсем не чувствую. Сколько вообще времени прошло? – я не выдержал и задал сразу все оставшиеся вопросы.
– Ваше слияние не прерывалось, но духовная связь временно заблокирована, и вы не можете чувствовать друг друга. Здесь прошло около пяти минут. Снаружи – меньше секунды. Если ты успокоишься, Элисса ничего не почувствует.
– Ты владеешь магией времени?! – не поверил я.
Даже у асинаев она считается древней полузабытой легендой, не думал, что я увижу её своими глазами. Впрочем, «увижу» в данном случае не совсем правильно.
– Это не магия, а скорее свойства мары. Я могу только влиять на скорость течения времени, и только в пределах барьера. Я не могу изменять уже произошедшие события или каким-то иным образом нарушать принцип причинности.
– Но это всё равно впечатляет, – пробормотал я, после чего несколько раз глубоко вдохнул, успокаиваясь. Всё нормально, ничего страшного не произошло. Подумаешь, какая-то там мара. Я четыре года таскаю на себе очки, сделанные из чего-то подобного, и ничего, жив-здоров. Зато я перестану пугаться Лейн каждый раз, как она появляется. И может быть, кошмары теперь будут сниться мне не так часто. Да, всё что ни делается – всё к лучшему! Кивнув своим мыслям, я успокоился окончательно.
Внезапно в руке у Лейн зажегся кристалл Хелии. Оказывается, она сидела на полу, скрестив ноги, прямо напротив меня. Свет кристалла был тусклым, но с непривычки всё равно заставил сощуриться. Зачем это ей свет? Или это для меня? Уже скорее по привычке я отвел взгляд в сторону, чтобы ненароком не посмотреть в её глаза.
– Прежде чем я сниму барьер, используй этот артефакт, – сказала она протягивая мне зеленоватый камушек. – Приложи его темной стороной к моей голове и произнеси «Morti sealis».
Смертельная печать? Или печать смерти? Что-то меня не вдохновляет это название.
– А… гм… зачем это нужно?
– Печать способна мгновенно разрушить связи души и тела. На мару она тоже действует. Ключ от неё будет у тебя. Активируй печать, если тебе будет угрожать неминуемая смерть, а меня не будет рядом.
Кажется, я не совсем понял, но вроде бы, это для моего же блага. Может быть, когда я применю её, станет понятнее? Я взял зеленый камушек, повертел его в руках. Он был совершенно непрозрачным, плоским и круглым, толщиной в сантиметр и диаметром около трех. Одна его сторона была значительно темнее другой, но цвет обеих почему-то вызывал неприятные ассоциации.
Я приложил камень ко лбу Лейн, на этот раз рискнув посмотреть ей в глаза. В свете тусклого кристалла Хелии они выглядели жутковато, но не настолько, чтобы паниковать. Чёрные и чёрные, что тут такого? Лейн снова поменяла тело, но при этом всё равно выглядела как молодая девушка лет четырнадцати-шестнадцати. У меня даже промелькнула кощунственная мысль, что если бы не глаза, её лицо было бы довольно симпатичным.
