Зачатие у асинаев происходит без прямого участия мужчины. Для женщины просто подбирается максимально совместимое семя из ранее сохраненных, и вводится внутрь. Сразу после родов, ребенка у матери отбирают и передают специалистам по новорожденным. А они через пару лет передают ребенка следующим специалистам уже по более позднему возрасту. И так они передают ребенка от одних к другим раз десять, пока он наконец не вступит во взрослую жизнь.
Для униата это всё звучит жутко, но у асинаев нет настолько прочных связей между родителями и детьми. Там матери не бьются в истерике, требуя вернуть им ребенка, а дети даже не пытаются узнать, кто их родители. Это просто не имеет какого-то особого значения. Можно сказать, для асинаев весь их народ – одна большая семья. Они ни за что не станут осознанно друг другу вредить и всегда могут рассчитывать на помощь своих собратьев.
– Мне никогда их не понять, – покачал головой Кэй. – Но ты тоже, получается, как и твоя мать, провел с асинайкой всё детство?
– Не всё, но большую часть. Отец обычно пропадал в своей компании или болел, а мама помогала ему и занималась хозяйством, поэтому на меня у них было не так уж много времени. Мама часто оставляла меня с Элиссой, когда я был маленький, а потом я и сам к ней сбегал.
– И ты умудрился рассказать мне о ней столько всего, но при этом скрыл, что она асинайка, – сказал Кэй с обидой.
– Ты не спрашивал. Если бы ты прямо спросил, я бы не стал врать. Тем более что это бесполезно.
– Но почему было сразу не сказать?
– Не помню уже толком. Кажется, у нас был про асинаек какой-то разговор, и ты о них не очень хорошо отзывался. Поэтому я решил и не говорить сразу, но это затянулось и превратилось в какой-то секрет. Хотя, наверное, если бы ты просто сложил в кучу всё, что слышал о ней от меня и обдумал, ты бы и сам догадался.
– Да мне и в голову не могло такое прийти, я вообще не знал, что так бывает.
– Ну прости.
– Да ладно. забыли, – отмахнулся Кэй, после чего ненадолго снова воцарилось молчание.
Спустя минуту, Кэйтан горько усмехнулся, поднял на меня глаза и сказал:
– А я ведь поверил, несмотря на всю абсурдность ситуации. Вы настолько похожи, что это пугает. Я даже чувствовал её ауру, словно она действительно была тобой!
– Это такая техника, Элисса называет её слиянием. Благодаря нему, мы иногда меняемся местами. Только это секрет, никому не рассказывай, хорошо?
– Уж поверь, о том, что тут было, я точно не буду никому рассказывать! Кстати, пёс с ней, с аурой, но вы ведь и внешне копии друг друга.
– Элисса немного изменила свою внешность, но вообще мы действительно очень похожи.
– А ты… гм… – немного замялся Кэй, а потом все же спросил. – А ты не боишься, что она еще и ТВОЮ внешность изменила? Ты ведь похож на неё больше, чем на родителей. Если ты провел с ней всё детство, то возможностей было хоть отбавляй.
– Не думаю, что она стала бы это делать, не предупредив меня, но даже если так, то ничего страшного… наверное. В конце концов, когда я был маленький, я ей восхищался и во многом пытался подражать.
– О-о-о, это многое объясняет, – задумчиво потянул Кэй.
– Лет в пять я даже сказал родителям, что хочу быть ведьмой, как бабушка, что здорово их ошарашило. Тогда, кстати, они и начали ограничивать наше общение. Так что если Элисса в то время на меня влияла, нельзя сказать, что я этого не хотел.
– А сейчас разве что-то изменилось? По-моему, ты до сих пор пытаешься быть похожим на нее. У вас ведь даже стрижка одинаковая.
– Я не пытаюсь. Не хочу быть чьей-то неполноценной копией. А волосы… это… чтобы проще было меняться местами, – нашелся я.
– У тебя такие волосы, сколько я тебя помню. Ты не мог меняться с ней в двенадцать лет. Она что, и правда запрещает тебе стричься?
– Она не запрещает! – возмутился я. – Но ей нравится, что я похож на асиная, ей нравится расчёсывать и заплетать мои волосы. Если я постригусь, она расстроится.
– Священники называют такое непрямой манипуляцией.
– Да пусть хоть какой манипуляцией! Пусть даже она полностью изменила мою внешность, и я должен был быть совершенно другим. Это всё совсем не важно. Я многим обязан Элиссе, она всегда меня поддерживала и была на моей стороне. Она, наверное, самый дорогой мне человек. Я знаю, что всегда могу на нее рассчитывать, что бы ни случилось. Она мне поможет делом или советом и не станет потом отчитывать и допрашивать, как родители. И раз уж так получилось, что я ей нравлюсь именно таким, то так тому и быть. Это меньшее, что я могу для нее сделать! – сердито выговорился я, а затем, чуть успокоившись, добавил. – Хотя, надеюсь, я ещё немного подрасту.
– Я понял. Прости, что влез с расспросами, – извинился Кэйтан, чувствуя мое раздражение.
– Да ладно, чего уж там. Я потому и не хотел вас знакомить, но надо же было когда-то тебе рассказать. К тому же ты не думай, что это только ради неё! Изображать из себя асиная или меняться с Элиссой местами бывает и правда забавно.
– Да уж, я заметил, – скривился Кэйтан.
– И всё-таки, ты злишься.
