– Да, – коротко ответил он, и ненадолго замолчал. – Ты даже не представляешь, как это тяжело, чувствовать мучения всех этих людей. Отец, у которого на глазах умирает единственный сын. Молодой парень, который понимает, что никогда больше не сможет ходить, и его возлюбленная, которая над ним рыдает. Пожилая женщина, которая хотя и выжила, но потеряла всех родных. И таких десятки, сотни, тысячи. Я мог закрыть глаза и заткнуть уши, но я не мог перестать чувствовать их отчаяние и боль.
Кэй замолчал, и снова уставился в одну точку. У него на глазах проступили слезы. Похоже, его восприимчивость и сочувствие сыграли с ним злую шутку. Надо бы ему как-то помочь, но как? Впрочем, есть один способ, но у Кэйтана потом могут возникнуть вопросы. Очень неприятные вопросы. Ладно, что-нибудь придумаю, не оставлять же его в таком состоянии. Надо только сесть поудобнее, а то не получится нормально сконцентрироваться.
Я умостился рядом с Кэйтаном, опершись спиной на шкаф и вытянув ноги. Я был не до конца уверен в заклинании, и еще ни разу не применял его ни на ком из близких, но должно получиться. Я потянул на себя расслабленного и безвольного Кэйтана и положил его голову к себе на колени. Да, так будет удобнее всего.
– Ин, что ты…
– Расслабься и не сопротивляйся.
Я положил руки ему на голову, закрыл глаза и сконцентрировался. Тавиан учил меня нескольким заклинаниям, с помощью которых можно читать чужие воспоминания, стирать их, и даже заменять на что-то выдуманное. Научиться последнему я так толком и не успел, но сейчас мне хватит и первых двух. Подобные заклинания запрещено применять без специального разрешения, но у нас с Кэйтаном доверительный контракт, так что я и не такое могу на нем использовать.
Долго искать нужные воспоминания не пришлось. Кэйтан был погружен в них, словно в болото. Он то немного вырывался вверх, то снова утопал в трясине. Он совершенно не запомнил лиц, только чувства и мысли сотен людей, которые его окружали. Эти образы были настолько яркими и сильными, что с моими навыками не получилось их стереть. Они появлялись снова и снова, словно навязчивый кошмар, никак не желая уходить. В итоге, потратив кучу сил, я смог их отдалить, словно всё увиденное Кэйтаном происходило далеко в прошлом. Воспоминания потускнели, затерлись, и Кэй смог наконец-то вынырнуть из них. Он открыл глаза, рывком сел и покосился на меня.
– Ин… ты… ты что сейчас сделал?
– Всего лишь немного затер твои воспоминания.
Кэйтан молча на меня уставился.
– Что?! – не выдержал я. – Это было для твоего же блага. Так бы ты ещё неделю отходил.
– Да нет, ничего. Просто не знал, что ты еще и память стирать умеешь.
Кэй глубоко вздохнул, прикрыв глаза, тряхнул головой, а затем снова посмотрел на меня.
– Тебя зарегистрировали?
– Да, вот, – я в который раз показал руку с браслетом, – пришлось немного пофантазировать, но вроде бы никто не заметил. Так что теперь я зарегистрированный маг, и могу открыто использовать разрешенные заклинания. От этого столько плюсов, что я удивляюсь, почему раньше этого не сделал, – с улыбкой ответил я.
– Меня всегда восхищал твой оптимизм, – грустно улыбнулся Кэй. – Что бы ни произошло, ты всё равно сохраняешь позитивный настрой.
– Согласись, это лучше, чем часами сидеть, тупо уставившись в одну точку.
– Как будто я специально.
– Да я понимаю, – вздохнул я. – Тебе нужно что-то делась со своей восприимчивостью. В Амирсане ведь было много магов, и я ни у кого из них не видел такой реакции.
– Дело не в восприимчивости. Там хватает тех, у кого намного лучше развито чувство души. Но в отличие от меня, они привыкли, закрылись, стали равнодушными. Когда часто чувствуешь чьи-то страдания, перестаешь на них реагировать и жалеть людей. Я просто слишком быстро развил свои способности и не успел еще привыкнуть. Наверное, потом я стану таким же. Спокойным, собранным, рациональным. Идеальным инквизитором. Ваш отец погибает? Ах, простите, но его состояние слишком тяжелое, а нам и так не хватает целителей. Если мы спасем его, то потеряем двух других людей. К тому же он и так старый, ему жить-то осталось лет пять. Какой смысл тратить на него силы? Лучше спасти кого-то молодого.
Кэйтан говорил это с закрытыми глазами, а в конце скорчил презрительную гримасу.
– Они прямо так и говорят?
– Не говорят. Думают. И всё это так правильно и логично, но в тоже время противно, – Кэй тяжело вздохнул, – зато как они играют на публику! Ужасная катастрофа, невинные жертвы, весь город скорбит! А сами при этом думают о перспективах продвижения в церковной иерархии.
– Добро пожаловать в мир взрослых.
– Знаешь, – покосился на меня Кэй, – а из тебя бы вышел неплохой инквизитор.
– Хорошая шутка, – хмыкнул я.
Воцарилось молчание, только снизу были слышны приглушенные разговоры пьяной компании, и я вспомнил, за чем, собственно, пришел к Кэйтану.
– Кстати, ты мои вещи забрал?
– Да, вон твоя сумка, под столом.
