Зачатие у асинаев происходит без прямого участия мужчины. Для женщины просто подбирается максимально совместимое семя из ранее сохраненных, и вводится внутрь. Сразу после родов, ребенка у матери отбирают и передают специалистам по новорожденным. А они через пару лет передают ребенка следующим специалистам уже по более позднему возрасту. И так они передают ребенка от одних к другим раз десять, пока он наконец не вступит во взрослую жизнь.
Для униата это всё звучит жутко, но у асинаев нет настолько прочных связей между родителями и детьми. Там матери не бьются в истерике, требуя вернуть им ребенка, а дети даже не пытаются узнать, кто их родители. Это просто не имеет какого-то особого значения. Можно сказать, для асинаев весь их народ — одна большая семья. Они ни за что не станут осознанно друг другу вредить и всегда могут рассчитывать на помощь своих собратьев.
— Мне никогда их не понять, — покачал головой Кэй. — Но ты тоже, получается, как и твоя мать, провел с асинайкой всё детство?
— Не всё, но большую часть. Отец обычно пропадал в своей компании или болел, а мама помогала ему и занималась хозяйством, поэтому на меня у них было не так уж много времени. Мама часто оставляла меня с Элиссой, когда я был маленький, а потом я и сам к ней сбегал.
— И ты умудрился рассказать мне о ней столько всего, но при этом скрыл, что она асинайка, — сказал Кэй с обидой.
— Ты не спрашивал. Если бы ты прямо спросил, я бы не стал врать. Тем более что это бесполезно.
— Но почему было сразу не сказать?
— Не помню уже толком. Кажется, у нас был про асинаек какой-то разговор, и ты о них не очень хорошо отзывался. Поэтому я решил и не говорить сразу, но это затянулось и превратилось в какой-то секрет. Хотя, наверное, если бы ты просто сложил в кучу всё, что слышал о ней от меня и обдумал, ты бы и сам догадался.
— Да мне и в голову не могло такое прийти, я вообще не знал, что так бывает.
— Ну прости.
— Да ладно, забыли, — отмахнулся Кэй, после чего ненадолго снова воцарилось молчание.
Спустя минуту, Кэйтан горько усмехнулся, поднял на меня глаза и сказал:
— А я ведь поверил, несмотря на всю абсурдность ситуации. Вы настолько похожи, что это пугает. Я даже чувствовал её ауру, словно она действительно была тобой!
— Это такая техника, Элисса называет её слиянием. Благодаря нему, мы иногда меняемся местами. Только это секрет, никому не рассказывай, хорошо?
— Уж поверь, о том, что тут было, я точно не буду никому рассказывать! Кстати, пёс с ней, с аурой, но вы ведь и внешне копии друг друга.
— Элисса немного изменила свою внешность, но вообще мы действительно очень похожи.
— А ты… гм… — немного замялся Кэй, а потом все же спросил. — А ты не боишься, что она еще и ТВОЮ внешность изменила? Ты ведь похож на неё больше, чем на родителей. Если ты провел с ней всё детство, то возможностей было хоть отбавляй.
— Не думаю, что она стала бы это делать, не предупредив меня, но даже если так, то ничего страшного… наверное. В конце концов, когда я был маленький, я ей восхищался и во многом пытался подражать.
— О-о-о, это многое объясняет, — задумчиво потянул Кэй.
— Лет в пять я даже сказал родителям, что хочу быть ведьмой, как бабушка, что здорово их ошарашило. Тогда, кстати, они и начали ограничивать наше общение. Так что если Элисса в то время на меня влияла, нельзя сказать, что я этого не хотел.
— А сейчас разве что-то изменилось? По-моему, ты до сих пор пытаешься быть похожим на нее. У вас ведь даже стрижка одинаковая.
— Я не пытаюсь. Не хочу быть чьей-то неполноценной копией. А волосы… это… чтобы проще было меняться местами, — нашелся я.
— У тебя такие волосы, сколько я тебя помню. Ты не мог меняться с ней в двенадцать лет. Она что, и правда запрещает тебе стричься?
— Она не запрещает! — возмутился я. — Но ей нравится, что я похож на асиная, ей нравится расчёсывать и заплетать мои волосы. Если я постригусь, она расстроится.
— Священники называют такое непрямой манипуляцией.
— Да пусть хоть какой манипуляцией! Пусть даже она полностью изменила мою внешность, и я должен был быть совершенно другим. Это всё совсем не важно. Я многим обязан Элиссе, она всегда меня поддерживала и была на моей стороне. Она, наверное, самый дорогой мне человек. Я знаю, что всегда могу на нее рассчитывать, что бы ни случилось. Она мне поможет делом или советом и не станет потом отчитывать и допрашивать, как родители. И раз уж так получилось, что я ей нравлюсь именно таким, то так тому и быть. Это меньшее, что я могу для нее сделать! — сердито выговорился я, а затем, чуть успокоившись, добавил. — Хотя, надеюсь, я ещё немного подрасту.
— Я понял. Прости, что влез с расспросами, — извинился Кэйтан, чувствуя мое раздражение.
— Да ладно, чего уж там. Я потому и не хотел вас знакомить, но надо же было когда-то тебе рассказать. К тому же ты не думай, что это только ради неё! Изображать из себя асиная или меняться с Элиссой местами бывает и правда забавно.
— Да уж, я заметил, — скривился Кэйтан.
— И всё-таки, ты злишься.
