Пробираясь по лабиринту улочек, я в очередной раз задумался. Почему я тогда пришел к Тавиану на следующий день? Хотя я и понимал, что ввязываться во всё это будет опасно, но все равно не удержался. Я в то время очень четко начал осознавать пределы своих возможностей как мага, поэтому слова Тавиана меня зацепили. В конце концов, я хоть и на четверть асинай, но ни вечной молодостью, ни их исцеляющими заклинаниями не обладаю. Нет у меня и склонности к духовной магии, как у многих униатов. К пятнадцати годам я немного овладел стихийной магией, духовная давалась мне очень трудно, а природная вообще никак. А поскольку стихийная магия используется в основном на производстве, то меня ждал бы именно этот путь. Но даже на нем я бы высоко не поднялся из-за постоянного недостатка энергии. Мое тело ведь внешне почти такое же, как у асинаев, оно слабее, чем у большинства униатов и не такое выносливое. Много маны из него не получишь, и восстанавливается она медленно. Асинаи с лихвой компенсируют это, похищая энергию, но такого я тоже не умею.
Я никак не мог выбросить слова Тавиана из головы. В конце концов, мне всегда хотелось почувствовать себя особенным, хотелось почувствовать собственную силу и превосходство. Хотелось найти какое-то действительно увлекательное занятие, вокруг которого и будет строиться моя жизнь. Потому я и сбегал из дома к Элиссе, чтобы вместо нудных торговых дел и разгребания отчетов учиться у неё магии. Однако чем дальше, тем больше я понимал, сколько сложностей и проблем меня ждет, если я продолжу идти по этому пути. И вот, когда я был уже готов разочароваться, неожиданно появился Тавиан. Он предложил мне то, чего я так хотел, и даже больше. Я проворочался всю ночь в раздумьях, но на следующий день всё же пришел к нему.
Правильно ли я тогда поступил? Как знать. Поначалу мне казалось, что я поступаю хорошо, очищая Черный Лабиринт от всяких бандитов. Тавиан оказался прав, отребья действительно хватало. Однако постепенно, смотря изнутри на повседневную жизнь людей в Черном Лабиринте, я начал понимать, как они такими стали. У них не было сытого детства в тепле и уюте, как у меня. С самого рождения их сопровождали голод, холод и попытки раздобыть себе пропитание. Слишком быстро пришло понимание, что отобрать проще, чем заработать, и не было рядом никого, кто бы сказал, что так нельзя. В итоге слабые сбивались в агрессивные шайки, промышляющие грабежами и воровством, а сильные эти шайки возглавляли или действовали поодиночке. Мне было их даже немного жаль, но в конце концов, убивал-то их Тавиан, так что я просто перекладывал всю вину на него. Я ведь просто выбирал жертву. И пусть уж лучше это будет вконец оскотинившийся бандит, по которому никто не заплачет.
Но потом произошел случай, который в итоге здорово изменил моё поведение. Когда я возвращался домой после очередных тренировок у наставника, на меня напала какая-то местная банда. К тому времени я уже немного поднаторел в боевом колдовстве и попытался его на них использовать, но у меня ничего не получилось. Моя магия просто не хотела причинять вред другим людям. Я мог почувствовать их внутренние органы, мог влить в них свою ману, но заставить себя разорвать их на части, разрезать или хотя бы остановить сердце я не смог. Моя магия просто не хотела им вредить. Из-за того что я замешкался, пытаясь что-то наколдовать, сбежать я не успел. Впрочем, наверное, я бы и так не сбежал. Бандиты были больше, быстрее, выносливее, да и Черный Лабиринт знали куда лучше, чем я тогда.
Мне повезло, что они приняли меня за асиная и побоялись убивать. Тем не менее они отобрали все мои вещи, включая Дарс и одежду, после чего долго издевались. Я почему-то плохо помню, что именно они делали, это был один из моих первых провалов в памяти, но явно что-то нехорошее. Они оставили меня связанным и с кляпом во рту в каком-то закоулке. Возможно, они собирались вернуться и продолжить, но к счастью, мне не нужно произносить вслух заклинания, так что когда они ушли, я легко освободился.
Я вернулся к наставнику злой, жалкий и совершенно голый. К счастью, это всё происходило глубокой ночью, так что по дороге я не привлек много внимания. Когда я в двух словах рассказал Тавиану, что произошло, он лишь воскликнул: «О, так это неплохая возможность, для твоего дальнейшего развития!». И вышел в ночь. Я немного посидел, оделся в какое-то тряпьё, оставшееся от последней жертвы, и чуточку успокоился.
Тавиан вернулся через четверть часа, ведя за собой всех пятерых. Они следовали за ним с пустыми глазами без каких-либо эмоций на лице. Дойдя до центра комнаты, бандиты замерли как вкопанные. Я внутренне сжался от воспоминаний о произошедшем. Наставник бросил на пол рядом со мной мои вещи и спокойно спросил:
— Ты помнишь, чему я тебя учил? На чем основано колдовство?
— Колдовство основано на любви, — с трудом выдавил я.
