Со временем я начал замечать, что всё чаще предпочитаю второй вариант, чтобы не тратить деньги. Что-то во мне изменилось. Наверное, я просто почувствовал свою силу. У меня появилось понимание, что даже вон тот, вооруженный до зубов двухметровый верзила, совершенно ничего не сможет мне сделать. Что для меня убить его так же просто, как щелкнуть пальцами. Я перестал прятаться от каждой подозрительной тени Черного Лабиринта. Мне даже хотелось, чтобы кто-то на меня набросился, и я порой специально вел себя вызывающе. Из-за этого на меня стали куда чаще нападать местные головорезы.
Временами мне кажется, что я и сейчас поступаю правильно, очищая город от всяких отбросов, но с другой стороны, чем я от них отличаюсь? Точно так же убиваю людей ради собственных целей. Впрочем, что означает «поступаю правильно»? Универсальной морали не существует. Униаты, асинаи и хаорцы — люди, но при этом всё равно смотрят на мир с совершенно разных точек зрения. О нелюдях и говорить не стоит. Представления о добре и зле отличаются в разных регионах и сообществах, меняются со временем. Поэтому получить ответ на вопрос «правильно ли я поступил?» возможно только с какой-то конкретной позиции.
Возможно, если бы я относил себя к какой-то определенной группе людей, то я бы придерживался именно их ценностей, однако я всегда был сам по себе. У меня есть родной город, со своими устоями, есть родители, которые учили меня поступать правильно, есть церковь и лекции духовного воспитания, есть Элисса и Лия, которые много всего рассказали об асинаях. Везде есть какие-то свои правила, устои и представления о добре и зле. Я всегда старался их понять и запомнить. Я старался действовать в соответствии с правилами тех людей, которые меня окружают, чтобы избежать лишних проблем. Но в Черном Лабиринте на меня никто не смотрит, кроме наставника. Тут я могу быть сам собой. А мои собственные понятия о добре и зле очень расплывчатые, я порой и сам не знаю, чего от себя ожидать.
Я немного пропетлял по переулкам, убедился, что за мной никто не следит и нырнул в тупичок, в котором была устроена небольшая свалка. В грудах гнилых овощей, яичной скорлупы и прочей тухлятины рылось несколько крысолаков. При моем появлении, они несколько раз недобро зыркнули в мою сторону, но рыться не перестали.
Я расстегнул плащ и перевесил метательные ножи наверх, после чего сконцентрировал внимание на Дарсе. На мгновение он стал жидким и перетек в новую форму, превратившись в черную маску, закрывающую верхнюю половину лица и щеки. Моих губ непроизвольно коснулась улыбка. Наставник постоянно говорит о самоконтроле, и я понимаю, что он прав, но как же трудно всё время сдерживаться. Только тут, в Черном Лабиринте, скрыв лицо за маской, я могу быть по-настоящему свободным.
Теперь уже открыто, ни от кого не прячась, я углубился в хитросплетения узеньких улочек. Изредка по пути попадались другие люди, но они предпочитали шарахаться в сторону и вжиматься в щели, смотря оттуда на меня внимательными темными глазами. В Черном Лабиринте, если человек в потемках нагло идет, ни от кого не прячась, то он либо опасен, либо скоро умрет. Впрочем, первое не отменяет второе.
Я почувствовал тепло и шевеление в щелях по бокам узкой улочки. Люди. Трое. Вооружены.
— Оп-па, кто это к нам заявился?! — окликнул меня чумазый паренёк лет пятнадцати, одетый в лохмотья. Он вылез в десятке шагов передо мной, и сейчас нагло ухмылялся, поигрывая зловещего вида дубинкой, пробитой насквозь десятком ржавых гвоздей. — Ты че маску напялил, коротышка, под Морага косишь?
А вот про коротышку было обидно. Нормальный у меня рост. Ну, может, чуть пониже среднего, но я не коротышка! Да и вообще, он сам не намного выше.
Сзади вылезло двое дружков наглого малолетнего грабителя. У одного был дрянной кинжал, у другого — самодельный арбалет. Хотя у меня и возникла мысль положить всех сразу, но я всё же решил дать им шанс.
— Прочь с дороги, — сказал я, искажая голос магией, отчего он становился более низким и каким-то металлическим.
Парень отступил на шаг, в его глазах появилось сомнение.
— Че, такой крутой? Да мы и не таких…
Потеряв терпение, договорить я ему не дал. Магия, которую я столько времени сдерживал, рвалась наружу, и сейчас у меня не было никаких причин её останавливать. Мана стремительно ворвалась в голову паренька, и воодушевившись долгожданной свободой, я немного перестарался. Вместо того, чтобы аккуратненько убить, встряхнув мозги слабым взрывом, а просто разорвал голову на части, разметав во все стороны ошметки черепа и мозгов. Тело рухнуло спустя секунду, и двое других грабителей, которые были ещё младше первого, с воплями «Мораг!!!» умчались прочь.
