Я накрыл себя звуковым барьером, зашел домой и незаметно прошмыгнул в свою комнату. Мама была дома, но она занималась готовкой и меня не заметила. Если она меня увидит, то наверняка начнет снова задавать вопросы, а у меня нет времени, чтобы на них отвечать. Лучше потом скажу, что заходил домой, а она была так занята, что меня не заметила.
Переодевшись, я в нерешительности застыл, раздумывая, что делать с кармилитом. Может, вообще отдать его Лейн при нашей следующей встрече? Или даже позвать её прямо сейчас? Думаю, она сможет его сломать или надежно спрятать. Конечно, я лишусь единственного серьезного своего оружия, но исчезнет и беспокойство, с ним связанное. Я задумчиво покрутил в руках стилет. Ладно, возьму его с собой. Мало ли? Тем более Авелин знает, что я всегда с ним хожу. А вот ножи, пожалуй, оставлю. Вряд ли в прогулке с Авелин будет что-то очень опасное, но если мне придется расстегнуть плащ, и она их заметит, могут возникнуть вопросы, а я от них устал. Метательные ножи предназначены скорее для убийства, чем для самообороны. Кроме того, они требуют серьезных навыков, которых у меня быть не может. Я ведь безобидный, слабый, женственный… что там она еще обо мне говорит? Ладно, неважно, нужно поторапливаться. Я набросил плащ и так же беззвучно покинул дом.
По дороге к бабушке, у меня возникло какое-то донельзя скверное предчувствие. Страх всё нарастал, хотя я совершенно не понимал, в чём причина. Я покрутил головой и тут же наткнулся взглядом на Лейн, которая как ни в чем не бывало, шла рядом со мной по улице.
— Ты должен будешь поговорить сейчас с Элиссой, — без всяких приветствий сказала она.
Лицо Лейн было полностью скрыто за капюшоном, и я мог более-менее сдерживать свой страх.
— О чем?
— В твоей голове паразит со смертельным ядом. Я не знаю, при каких условиях он тебя убьет, но пусть она его уберет. Он может помешать твоему заданию.
Я поперхнулся и уставился на Лейн. Как она это узнала? Нет, что куда более важно, откуда в моей голове ядовитый паразит?! Ну не могла же и в самом деле Элисса… я, задумавшись, перевел взгляд себе под ноги. Или могла? Но даже если это сделала не Элисса, она должна была почувствовать во мне чужую жизнь. Но почему она мне ничего не сказала? И если это действительно сделала она, то зачем? Она же не хочет меня убить, правда?
Я захотел побольше расспросить Лейн об этом паразите, но когда я поднял глаза, она уже исчезла. Ну да ладно, даже если это действительно сделала Элисса, думаю, у неё были на то причины.
Когда я уже подходил к дому бабушки, то с заметил, что из него выходят крепкие мужчины. Двое, четверо… шестеро! Неподалеку от дома Элиссы есть своего рода клуб любителей асинаев, и она часто приглашает оттуда мужчин, а иногда и женщин, но как правило, не больше трех за раз. Если их шестеро, то наверное, Лия снова в гости пришла. Мужчины спустились с крыльца, вид у них был уставший, но довольный. Один из них меня узнал и помахал рукой. Я совершенно его не помнил, но с улыбкой помахал в ответ. Они гурьбой пошли в противоположную от меня сторону, что-то обсуждая по пути. У меня не было ни времени, ни желания с ними общаться, так что меня это только обрадовало.
Я толкнул дверь, она была заперта. Пока я думал, открывать её магией или нет, почувствовал, как с другой стороны приблизился человек. На доме Элиссы несколько слоев защиты. Они, конечно, не такие мощные, как у Брока, но чувство материи искажают изрядно.
Дверь распахнулась, на пороге стояла довольная, переполненная энергией и совершенно голая Лия. На её гибком стройном теле было несколько засохших белых пятен, а между ног медленно стекали густые капли.
— А, это ты. Проходи, — сказала она, нимало не стесняясь.
Я зашел и покосился на неё.
— Ты смотри, а то снова ковер заляпаешь.
Лия подобрала рукой капли и демонстративно облизала пальцы, глядя на меня. Я лишь закатил глаза и вздохнул. Асинайки…
— Я пока в душ к Элиссе. Кстати, она хотела с тобой о чем-то важном поговорить, — Лия нахмурилась, задумавшись, и снова облизала палец. — А ты приберись тут пока, ладно? — она умоляюще посмотрела на меня своими зелеными глазами. — Позязя!
— Ладно, ладно, иди уже, — не выдержал я.
