Фаран быстро продолжил, как если бы его не прерывали. — Артефакты оставались там в течении столетий и ничто не нарушало их покой, пока один из них, Бронзовый Воин, не ушел из могилы Маризиана и не отправился на Север. Тогда люди забрали другие два, меч и магический жезл. Я ищу их во имя нашего Бога…
— Опять имя, которое я не хочу слышать, — оборвал его голос. — Твой рассказ, однако, мне знаком. Многие приходили сюда в поисках Бронзового Воина, но никто не нашел ни его, ни магического королевства Лорн, так как человеческие глаза не в состоянии увидеть их. Лорн был создан тем, кто называет себя Богом Пламени, очень давно, как убежище для его слуг. Они должны были стать такими же как мы, существами тени. Но мы прокляты, а они живут в раю, оставаясь вечно юными. Долгие десять тысяч лет они живут там, не опасаясь нашего гнева: вначале их защищала магия, которую этот проклятый Бог оставил тому, кого он сделал королем той страны. Потом, когда магия кончилась, к ним на помощь пришла эта магическая тварь, Бронзовый Воин.
— Он устроился работать в Кузнице, которую оставил тот Бог; там он бьет по Наковальне, Сердцу Мира: магической поток течет из нее, сохраняя ворота Лорна закрытыми для их врагов, и еще нагревает воздух, заставляя луну стоять в неподвижном небе… Но сейчас Бронзовый Воин ослаб: скоро ворота, защищающие королевство, опять откроются, тогда мы обрушимся на них и уничтожим их всех до последнего. — Он умолк, и если можно сказать, что частички расплавленного воздуха могут что-то внимательно рассматривать, то как раз сейчас они глядели на Фарана.
— Да? — сквозь завывание ветра спросил Фаран.
— И, тем не менее, Лорн может выстоять. Фаран, ты рассказал мне правду, да, но ты забыл рассказать сердце этой истории. Ты пришел сюда не только за исчезнувшими артефактами. Живые: вот что привело тебя на север. Не думай, что я не знаю о тех, кто проходит вблизи моих границ. Во первых эти проклятые люди, слуги Пламени, которые пришли с юга семь лет назад. Твой старый враг, Барон Илгилл: так его зовут, не правда ли? Он пришел с кучкой своих людей, неся один из тех артефактов, о которых ты говорил: Теневой Жезл. Его проклятый синий свет сиял как звезда над Равниной Призраков. Это было еще до того, как мои армии собрались здесь, как они собрались сейчас; иначе он бы умер, как умерли легионы до него. Он прошел через горы и вошел в Лес Лорн. Потом, два дня назад, рано утром, на рассвете, комета с юга. Она аркой пересекла небо и упала в той самой долине, где живут эти крестьяне, потомки сыновей одного человека, но теперь настолько смешавшиеся с другими, что даже ты не распознал бы этого. И в этой комете было четыре человека. Сын барона, жрец Пламени, одна старуха и, наконец, молодая девушка. Не их ли ты ищешь?
Фаран кивнул. — Да, они мои враги, как и барон.
— Хорошо, тогда ты можешь пригодиться. Но вначале я должен рассказать тебе о Лорне. Проклятый Ре установил в этом месте купол, могущественную иллюзию, которая скрывает город. Он также установил там небо с полной луной в зените, которая всегда освещает город. Люди могут увидеть его раз в месяц, когда луна в этом мире становится такой же, как в Лорне. Когда они обе согласуются между собой, в полнолуние, открываются ворота и город становится виден. Только тогда, и на очень короткое время, человек может добраться до острова, на котором находится город.
— Нынешней луне не больше недели, — заметил Фаран.
— Точно: еще три недели до открытия ворот. Мои армии собираются, как они собирались раньше, каждые сто лет после того, как боги оставили землю. Все эти тысячелетия каждые сто лет мы атакуем Лорн. И каждый раз магия Богов уничтожает нас прямо на границах. И каждый раз требуется сто лет для того, чтобы Чудь опять собралась.
