— Но… С обыском в управлении повремени несколько дней. Попробуй встряхнуть полицейское управление другим способом. Если они все равно продолжат скрывать правду, тогда проводи обыск.
— Понял.
В волнении Сасэ поднялся, но Ивакуни, подняв руку, задержал его.
— Кстати, а сам ты что думаешь?
— О чем?
— О поездке Кадзи в Токио. Зачем он туда ездил?
Где-то глубоко в голове всплыло женское имя.
Имаи Аяко.
Красная записная книжка… Моментальная фотография…
«Бескорыстное лицо» Кадзи…
— Думаю, что, возможно, он ездил встречаться с ребенком.
— С ребенком?..
— Да.
— Ты имеешь в виду внебрачного ребенка? — Выдохнув, Ивакуни облокотился на спинку дивана. — У тебя есть такая информация?
— Нет.
Глаза главного прокурора гневно сверкнули.
— Тогда почему ты так думаешь?
— Кадзи потерял всех родных. Однако он живет сейчас не ради себя, а ради кого-то еще… Такое у меня чувство.
Выражение лица Ивакуни изменилось. На Сасэ смотрел уже не начальник.
— Это хорошо. Хорошо, что ты способен «прочитать» и это тоже. Прокурору тоже нельзя быть всегда суровым.
Сасэ не был понятен смысл слов Ивакуни.
А тот продолжил тихим голосом:
— Не нервничай так. Весной верну тебя в отдел особых расследований.
11 часов вечера. В равнинной части префектуры пошел дождь со снегом.
Он был холостяком или же направленным в длительную рабочую командировку[21], поэтому в служебной квартире в железобетонном многоквартирном доме его никто не ждал, а охлаждалась она настолько, что он часто сомневался, стоит ли возвращаться домой. Поскольку его развод с Тидзуко еще не был оформлен, то Сасэ все-таки можно было назвать направленным в длительную рабочую командировку. Войдя в комнату, не раздевшись, прокурор сделал глоток из бутылки виски. В последние несколько дней он как будто давал возможность алкоголю и тепловентилятору посоревноваться между собой, что первым согреет его.
Его ждала открытка.
Уведомление о перемене места жительства. Уэмура Манабу… Когда-то они вместе учились в учебном центре по повышению квалификации юристов. «Вернулся в родную префектуру», — было написано в открытке. Уэмура вроде был адвокатом в Токио, но Сасэ не знал, что он родом из этих мест. Впрочем, в том, что он не знал об этом, не было ничего удивительного: ведь они всего лишь раз в год отправляли друг другу новогодние открытки[22]. Уэмура с большим трудом сдал экзамен на получение квалификации юриста, поэтому он явно намного старше Сасэ. Во время учебы они особенно не общались, но то, что Уэмура — добросовестный человек, не подлежало сомнению. В какое бы место в Японии Сасэ ни направлялся по службе, он обязательно получал от него новогодние открытки.
Держа в руках открытку, Сасэ прилег на диван. Ему стыдно было признаться в этом, но он обрадовался открытке от человека, с которым даже не был в дружеских отношениях.
Затем Сасэ вернулся к событиям второй половины дня.
Человек, видевший Кадзи на станции К., был продавцом галстуков в полицейском управлении. По словам жены, его допрашивали в полиции как свидетеля. Допрашивали? Или, запугивая, заставляли молчать? Скорее всего, даже если вызвать его сюда, вряд ли удастся получить полные показания.
Симамура Ясуко, старшая сестра Кадзи Кэйко, пребывала в хлопотах. Случайно у него совсем выскочило из головы, что сегодня были похороны Кэйко. Сасэ прибежал уже в самом конце и лишь с большим трудом сумел договориться о ее присутствии во время обыска в доме Кадзи.
Когда он уже уходил, в очереди на воскурение ладана[23] заметил старшего следователя по особо важным делам Сики, но поскольку тот, похоже, был со своими сослуживцами, окликнуть его не удалось. Помощник прокурора Судзуки тоже пытался назначить с ним встречу, но никак не мог поймать его. Это неудивительно. Сики, отстраненный от расследования дела Кадзи Соитиро, вернулся к делу серийного маньяка, которое он вел до этого. Сасэ слышал, что подозреваемый выпил гербицид, но его все-таки удалось спасти.
Прокурор с досадой вздохнул.
Встреча с Сики вряд ли может что-то изменить. Как ни странно, но между ними установились хорошие отношения. Да и выпивать они ходили частенько… Но Сики — человек из полиции. И даже если и выступал против смены следователя, вряд ли он решится на то, что идет вразрез с интересами структуры, которой служит.
Содержимое бутылки приближалось к концу. Похоже, сегодня вечером победу одержит алкоголь.
«Не нервничай так. Весной верну тебя в отдел особых расследований…»
Эти слова главного прокурора Ивакуни тяжело отозвались в его душе.
Наверняка он думает, что Сасэ хочет преодолеть такое серьезное препятствие, а именно пытается раздуть дело о подделке показаний полицией, так как рассчитывает вернуться в отдел особых расследований.
