За совершенные преступления Такано заслуживает смерти. Если б сейчас родители девочек оказались в квартире 508, они наверняка желали бы ему умереть в муках. У Сики тоже есть дочь, поэтому он чувствует то же самое. Но тем не менее нельзя позволить Такано так просто умереть. В последнее время подобные типы — совсем не редкость. Они совершают зверские преступления, а потом, будучи чрезмерно самовлюбленными, сбегают в безопасное место под названием «смерть», сопровождая это истеричными воплями, что должны искупить свою вину и больше не в состоянии жить. Это недопустимо. Дать ему умереть?.. Нет, нужно схватить его живым и опозорить перед всем миром!
— Господин старший следователь, приехала «Скорая помощь». Мы выезжаем!
— Понял. Я тоже поеду в больницу.
Сики повесил трубку, и тут же опять раздался звонок.
— В чем дело?
— Говорит Кагами.
На мгновение он оцепенел.
Высшее начальство. Кагами Ясухиро, начальник главного полицейского управления префектуры.
— Срочно приходи в мой кабинет. Тебе поручается расследование дела инспектора Кадзи.
На втором этаже располагались все подразделения административного департамента. Сики, обитавшему на пятом этаже, редко доводилось ходить по этим коридорам. А уж в кабинете начальника главного управления он был лишь однажды, сразу после своего повышения.
Но Сики не чувствовал волнения. С каждым следующим шагом его все больше переполнял гнев. Почему нужно было срывать его с расследования? Конечно, новое дело очень серьезное, но Кадзи Соитиро находится под строгим надзором в центральном управлении, поэтому вероятность побега или самоубийства исключена.
— Разрешите войти?
Сики вошел в кабинет. Поднявшись с роскошного кожаного дивана, его приветствовали трое. Верхушка полицейского управления префектуры. Начальник главного управления Кагами, глава административного департамента Иё, глава уголовного департамента Ивамура… Кагами и Иё были чиновниками из Национального полицейского агентства, и, возможно, по этой причине в их присутствии местный старожил Ивамура держался не так свободно, как обычно.
У всех троих, включая Ивамуру, были напряженные лица. А у только что перешагнувшего сорокалетний рубеж Кагами — даже трагическое.
— Вы же близко общались с Кадзи? — спросил Иё.
— Да нет. Я всего лишь слышал его имя и знал, как он выглядит, но личных контактов у нас не было.
— Это даже лучше.
Опустив мясистый подбородок, Иё придвинул к Кадзумасе лежащую на столе толстую папку. Личное дело Кадзи. На первой странице — краткая биография. 49 лет. Срок службы в полиции — 31 год. В послужном списке — полицейские участки, несколько подведомственных учреждений. Затем в течение 4 лет был помощником инструктора в школе полиции, 5 лет — в должности инструктора. С весны прошлого года — заместитель начальника учебного отдела. Нет ни поощрений, ни взысканий. Родители умерли. Владеет домом. Живет вдвоем с женой Кэйко.
— Времени нет. Быстро просмотри — и иди в центральное управление, начинай расследование.
«Подождите-ка. Я вообще-то не в вашем подчинении», — хотелось сказать Сики.
Потупив взгляд, он посмотрел на Ивамуру. Тот закрыл глаза.
— Но…
Сики только начал говорить, как Иё раздраженно перебил его:
— Ах да, я слышал. То дело передай кому-нибудь. В данный момент в приоритете дело Кадзи. А в расследованиях тебе ведь равных нет, так?
Сики опять украдкой взглянул на Ивамуру. Глаза того по-прежнему были закрыты.
Действительно, Сики — прирожденный следак. Еще когда он был помощником, его часто называли «Сики, добивающийся признания». Но ведь Кадзи, убив жену, явился с повинной. И мотив очевиден. Другими словами, он уже во всем признался. Поэтому нет никаких причин специально отправлять Сики разбираться с этим делом, когда он занят другим.
— В центральном управлении тоже есть опытные следователи, — произнес Сики.
— Что? Поручить это им? — Иё вытаращил глаза. — Ты вообще понимаешь, что это за дело? Полицейский убил собственную жену!
— Понимаю, но мое нынешнее дело тоже…
— Да, мне доложили о нем. В чем проблема? Этот учитель рисования выпил ядохимикат до прихода группы задержания, так?
— Да.
— В таком случае все нормально. Если б он выпил его после того, как группа ворвалась в дом, то вину повесили бы на нас.
Вот оно что. Оказывается, такой у него подход…
Слухи оказались верны: этот человек в первую очередь беспокоится о своем самосохранении. И все, что он говорит, действует на нервы. Каждый раз, когда этот чужак-карьерист, который и до трупа-то ни разу не дотрагивался, заявляет «мы», ставя себя в один ряд с уголовным отделом, начинает колоть в висках.
Сики бросил злобный взгляд на Ивамуру. Почему он позволяет принимать решения далекому от расследования главе административного департамента?
Как будто услышав его мысли, Ивамура повернул свое квадратное лицо в сторону Сики.
— Дело художника передай Тацуми.
Кадзумаса подумал, что ослышался. Неужели будет так, как решил Иё?
Он решил не отступать.
— Да, но Такано сейчас везут в больницу, поэтому необходимо четкое руководство расследованием.
