Конфликты между друзьями из-за долгов, банкротство, вызванное бесконечными покупками с использованием кредитной карты, подозрение в супружеской измене… Вот стандартный список его консультаций, продолжавшихся изо дня в день, и, по правде говоря, Уэмуру это уже порядком утомило.
Он отхлебнул кофе из термоса.
В его затуманенном мозгу всплывали картинки искрящегося меха и сверкающих драгоценных металлов. Наверное, люди, которые приходят сюда на консультации, оставляют в его сознании свой отпечаток… В душе Уэмура надеялся на нечто, поэтому его напрасные ожидания сменялись раздражением. Члены коллегии адвокатов, по очереди работавшие в этой юридической консультации, были всегда наготове, ожидая «хорошего клиента». Если б об этом догадались их коллеги, беспокоящиеся прежде всего о том, чтобы больше заработать, они попросту расхохотались бы. Уэмура понимал это, но не хотел возвращаться в офис «с пустыми руками».
Может быть, попадется что-нибудь крупное?
Слова, характерные для адвоката. Будучи помощником, нанятым адвокатом и занимающимся подсобной работой, Уэмура довольствовался этим. Он выполняет свои обязанности. Является помощником. Как ни пытайся поменять название этой должности на более благозвучное, суть не меняется. Адвокат, не ставший независимым и не учредивший собственный кабинет, всего лишь помощник адвоката, то есть «нахлебник», «приживальщик». Это нормально, пока ты молод. В молодости все без исключения вступают на этот путь для того, чтобы набраться опыта. Но Уэмуре уже почти 50…
Стук в дверь вынудил его закончить перерыв.
«Ну вот…» Уэмура торопливо посмотрел в журнал записей. «Хочет узнать, как можно связаться с мужем младшей сестры, задержанным полицией».
Как можно связаться?..
Уэмура в недоумении покачал головой. Скорее всего, она волнуется за находящегося в камере мужа младшей сестры и хочет узнать, как у него дела. В его душе опять поднялась чуть заметная надежда. Такие консультации нередко связаны с просьбами стать защитниками обвиняемых.
— Разрешите войти? — раздался тонкий голос, и в комнату вошла пожилая женщина с проседью в волосах. В отличие от недавно приходившей жены врача частной практики, скромное платье и тихий голос создавали вокруг нее ауру хрупкости.
— Симамура Ясуко, пятьдесят шесть лет, город Яёи.
Уэмуре понадобилась всего одна секунда, чтобы оценить стоящую перед ним женщину и понять, что денег у нее не очень много.
— Извините, что заставил вас ждать… Симамура-сан, так? Вы пришли проконсультироваться по поводу дела мужа вашей младшей сестры, арестованного полицией…
Симамура Ясуко положила на колени пальто и сцепила поверх него пальцы рук.
— Я хочу с ним связаться, но не могу. Я пришла получить консультацию; что мне делать в моей ситуации?
«Связаться…»
— Вы же ходили в полицию, так?
— Да. Но мне не разрешили свидание.
— До предъявления обвинения полиция разрешает подозреваемому встречаться лишь с адвокатом… Ладно, давайте по порядку. Прежде всего о том, за что он был задержан.
Некоторое время женщина не решалась говорить.
— Думаю, что вам известно… о полицейском, который убил свою страдающую от болезни Альцгеймера жену…
«Ну да!» — тихонько воскликнул про себя Уэмура. Обычно такие вещи сразу не вспоминаются, но что касается этого происшествия, он тут же связал услышанное с тем, что знал.
Убийство жены инспектором полиции.
Уже примерно неделю эта новость не сходила со страниц газет. Дело инспектора полицейского управления, задушившего свою тяжелобольную жену. Поскольку оставалось неизвестным, что происходило в течение двух дней до того, как он явился с повинной, дополнительная информация об этом появлялась чаще, чем о самом деле.
Уэмура пристально смотрел на Ясуко.
— Значит, вы…
— Да, старшая сестра умершей Кадзи Кэйко.
Этот инспектор — преступник, убивший ее родную сестру. А она хочет не просто разузнать о нем, а связаться с ним… Возможно, это говорит о непростых чувствах Ясуко.
Уэмура не скрывал своего замешательства. В этот момент Ясуко достала из сумки вырезку из газеты и положила на стол.
Это была статья, в которой впервые сообщалось об убийстве ее сестры. Уэмура вспомнил, что видел помещенную рядом фотографию мужчины и женщины. «Подозреваемый Кадзи Соитиро». Спокойное лицо, напоминающее какого-то травоядного зверька. «Убитая Кэйко». Выразительные большие глаза на удлиненном лице. Так же, как и сидевшая перед ним Ясуко, в молодости она наверняка была красавицей.
— Я сразу хочу сказать, что не питаю злобу по отношению к Соитиро-сан… — Немного собравшись с силами, женщина продолжила: — Болезнь сестры уже вошла в серьезную стадию. Я беспокоилась, поэтому днем, когда Соитиро-сан был на работе, часто навещала Кэйко. Состояние ее было тяжелым. Она то ела по нескольку раз, забыв о том, что уже ела, то, наоборот, вообще ничего не ела. Иногда не узнавала меня. Бывало, окликала меня на полном серьезе: «Мама?» Она все реже пребывала в нормальном состоянии… Чувствовала сама, что болезнь прогрессирует, поэтому где-то с лета, каждый раз, когда мы встречались, говорила, что хочет умереть.
