Полураскрытая роза полностью

У Киллиана были секреты, он их все хранил и хранил, хранил и хранил, хотя Винсент изо всех сил старалась от него ничего никогда не скрывать; даже те свои черты, которые не очень любила или в которых не хотела признаваться, она открывалась ему, и, конечно, он тоже ей что-то рассказывал, они ведь были женаты двадцать четыре года, но не рассказал о себе однозначно величайшее и важнейшее, хотя должен был, и нет, он ей не изменял, но и помимо адюльтера есть вещи, способные разнести в клочья брак, а она уже много месяцев не была с мужчиной, с которым хотела быть, и вчера достала из коробки Gideon 7000 и воспользовалась им, думая о Лу, думая только о Лу, думая только о Лу и чувствуя себя такой виноватой, что хотелось это делать еще и еще, потому что при этом она ощущала себя живой, а не тратящей жизнь в напрасном ожидании, что кто-то еще расскажет ей свои секреты, потому что ей сорок четыре и она может хранить свои собственные секреты и делать с жизнью все, что захочет, а не все ждать и ждать, ждать и ждать, ждать и ждать, ждать и ждать, ждать и ждать – и что теперь? Теперь она хочет, чтобы Лу Генри слушал песню «Цветок» Лиз Фэр и чтобы он так возбудился, слушая песню и думая о Винсент, думая о том, что она думает о нем, она хочет, чтобы он так возбудился, слушая песню, что мог случайно кончить, не успев содрать с себя свои бесполезные бледно-персиковые шорты.

Винсент заканчивает с остальными заказами и с полной сумкой посылок идет на почту. Когда она возвращается к себе, ее ждет букет фиолетовых ирисов от Киллиана и письмо от него в придачу – конверт из коричневой бумаги, темно-красная сургучная печать. Почтовый штемпель десятидневной давности. Войдя в квартиру, она открывает конверт.