Не вея ветром, в часе золотомРодиться князем изумрудных рифовИль псалмопевцем, в чьем венке простомНе роза — нет! — но перья мертвых грифов,Еще трепещущие от истом.Раздвинув куст, увидев за кустомНедвижный рай и кончив труд сизифов,Уснуть навеки, ни одним листомНе вея…О, мудрость ранняя в саду пустом!О, ветр Гилеи, вдохновитель скифов!О, веер каменный, о, тлен лекифов!Забудусь ли, забуду ли о том,Что говорю, безумный хризостом,Неве я?<p>129. СТЕПНОЙ ЗНАК</p>И снова — четырехконечный —Невеста неневестных звезд,О Русь, приемлешь ты заплечныйСтепных широт суровый крест.И снова в поле, польском поле,Возведена на пламена,Сокровищница тайной волиИ четырех ветров страна.Ты видишь: на зверином стержнеВращающийся небосвод?Ты слышишь, слышишь: безудержнейПлескания балтийских вод?Не на Царьград и не на Вавель —На Торн ведет твой торный путь:В болотный мох, в лесную завяльТебе ли плеч не окунуть?И не тебя ль, на диком взъезде,Прошедшую свинцеворотБичей, и вихрей, и созвездий,Десница всадника влечет?В закат, где плещет плащаницаТебе завещанных зыбей,Где легче слова водрузитсяСуровый знак степных скорбей?
23 ноября 1914
<p>130. ВСТУПЛЕНИЕ</p>Когда бы бриттом или галломМне объявиться на Неве,Спокойно бы по всем кварталамБродил я с кольтом в рукаве.Но не один лишь облак синий, —На мутное упавши дно,Шпилем стремительным ТрезиниПронзил мне сердце заодно.И днесь, когда пятиугольныйУ льва из лапы выбит щит,Твоих скорбей участник вольныйС тобою казни предстоит.Не удержать в раскрытом горлеРаспятой птицы смертный крик,Не отвечать на клекот орлийИною речью, чем привык.В угаре тяжком пьяных стогнов,С безумной жизнию вразлад,Пред чернию пою, не дрогнув,Императóрский Петроград.
1918
<p>131.</p>Все тем же величавым ладомСвои струи ведет Нева,Все тем же легким веет хладомКронштадтский ветр на острова.Все так же сладостна дремотаПресветлой ночи — и гранит,Неуязвимый, не хранитИ признака переворота.И, все еще возглавленаМоей Медузою, донынеЕя взыскует благостыниНа смертном гноище страна.Как будто эта над НевоюНе всуе замершая дланьПлеснет отсель водой живоюИ медный глас раздастся: встань!
1918
<p>132.</p>Я знаю: в мировом провале,Где управляет устный меч,Мои стихи существовалиНе как моя — как Божья речь.Теперь они в земных наречьяхЗаточены, и силюсь яВоспоминанием извлечь ихИз бездны инобытия.Пою с травой и с ветром вою,Одним желанием греша:Найти хоть звук, где с мировоюДушой слита моя душа.
