Из всех своих богатств одной лишь драхмой скромной
Запасшись, чтоб внести за переправу мзду,
Довольный, что и там в сверкающем металле
Я оттиск лебедя прекрасного найду,
Недостающего реке людской печали.
<p>223. ПЛЕННЫЙ ШАХ</p>Я — шах, но все мои владенья в этом мире —Листок, где нарисован я.Они, как видите, увы, едва ли ширеНамного, чем ладонь моя.Я, любовавшийся денницей золотоюС террас двухсот моих дворцов,Куда бы я ни шел, влачивший за собоюТолпу угодливых льстецов,Отныне обречен томиться в заточенье,Замкнут навеки в книжный лист,Где рамкой окружил мое изображеньеИранский миниатюрист.Но не смутит меня, не знающего страхаНи пред судьбой, враждебной мне,Ни пред убийственным бесстрастием Аллаха,Изгнанье в дальней стороне,Пока бумажных стен своей темницы теснойЯ — благородный властелин,И, в мой тюрбан вкраплен, горит звездой чудеснойНа шелке пурпурный рубин;Пока гарцую я на жеребце кауром,И сокол в пестром клобучке,Нахохлившись, застыл в оцепененьи хмуром,Как прежде, на моей руке;Пока кривой кинжал, в тугие вложен ножны,За поясом моим торчит;Пока к индийскому седлу, мой друг надежный,Еще подвешен круглый щит;Пока, видениям доверившись спокойным,Я проезжаю свежий луг,И всходит в небесах над кипарисом стройнымЛуны упавший навзничь лук;Пока, с моим конем коня пуская в ногу,Подруга нежная мояВ ночном безмолвии внимает всю дорогуПечальным трелям соловьяИ, высказать свою любовь не смея прямо,Слегка склоняется ко мне,Строфу Саади иль Омара ХайямаНашептывая в полусне.<p>АЛЬБЕР САМЕН</p><p>224. КОНЕЦ ИМПЕРИИ</p>В просторном атрии под бюстом триумвираАркадий, завитой, как юный вертопрах,Внимает чтению эфеба из Эпира…Папирус греческий, руки предсмертный взмах —Идиллия меж роз у вод синей сапфира,Но стих сюсюкает и тлением пропах.Вдыхая лилию, владыка полумираЗастыл с улыбкою в подведенных глазах.К нему с докладами подходят полководцы:Войска бегут… с врагом уже нельзя бороться,Но императора все так же ясен вид.Лишь предок мраморный, чело насупив грозно,Затрепетал в углу, услышав, как трещитКостяк империи зловеще грандиозной.<p>225. НОКТЮРН</p>Ночное празднество в Бергаме. Оттого ли,Что мягким сумраком весь парк заворожен,Цветам мечтается, и в легком ореолеХолодная луна взошла на небосклон.В гондолах медленно подплыв к дворцу Ланцоли,Выходят пары в сад. За мрамором колоннОркестр ведет Люли. При вспышках жирандолейБал открывается, как чародейный сон.Сильфид, порхающих на всем пространстве залы,Высокой пошлостью пленяют мадригалы,И старых сплетниц суд не так уже суров,Когда, напомнивши о временах Регентства,Гавотов томное им предстоит блаженствоВ размеренной игре пахучих вееров.<p>ФРАНСИС ЖАММ</p><p>226.</p>
