Полвека без Ивлина Во полностью

Нас доставили на берег на портовой барже и высадили у здания таможни. Здесь меня встретили два молодых человека, смуглые живые коротышки в фуражках над лоснящимся английским костюмом. У одного на фуражке золотыми буквами было вышито «Отель Великобритания», у другого — «Отель Осборн». Каждый держал в руке копию моего письма с просьбой о месте в отеле. Каждый успел завладеть частью моего багажа и протягивал мне карточку, отпечатанную типографским способом. Одна гласила:

Вторая:

(Факт, который, скорее, нужно скрывать, нежели афишировать).

Впрочем, в Каире мне сообщили, что из двух отелей «Великобритания» лучший, так что я поручил его представителю заботу о моем багаже. Человек из «Осборна» недовольно замахал у меня перед глазами моим письмом.

— Это фальшивка, — объяснил я, пораженный собственным двуличием. — Боюсь, вы введены в заблуждение явной фальшивкой.

Человек из «Великобритании» нанял две коляски, в одну усадил меня, в другую погрузил мои вещи и сел сам. Над нашими головами нависал низкий тент с бахромой, так что видел я не слишком много. Было понятно, что мы преодолеваем длинный крутой подъем с множеством поворотов. На некоторых я мог мельком видеть барочный храм; на других открывался вид на полную кораблей Гранд-Харбор (Великую гавань) с укреплениями позади нее. Мы кругами поднимались все выше по широкой улице с множеством лавок и более внушительных дверей, мимо стаек в высшей степени уродливых мальтийских женщин в удивительных черных головных уборах, чем-то средним между покрывалом и зонтиком, последним, что унаследовал остров от рыцарей ордена св. Иоанна Иерусалимского, традиционно здесь почитавшегося. Затем мы свернули в узкую боковую улочку и остановились у небольшого, из железа и стекла, крыльца отеля «Великобритания». Темный коридорчик вел в темный, скромных размеров холл, обставленный под английский бар-салон: копии кожаных кресел, вазы с ландышами на подставках из мореного дуба, столики с покрытыми металлом столешницами и столики под плюшевыми скатертями, бенаресская медь, фотографии в рамках и пепельницы с фирменным знаком различных марок виски и джина. Не поймите меня неправильно, это не было отдаленное подобие отеля былых времен в английском торговом городе, но лишь овеществление моего представления об интерьерах тех гостиниц, что выходят фасадом на вокзал Паддингтон и заманивают объявлением «5 шиллингов. Номер и завтрак» поверх впечатляющих названий, как то «Бристоль», «Кларендон», «Империя» и тому подобных. Я приуныл, встретив хозяина отеля в этом сомнительном холле, и мое уныние увеличивалось по мере того, как я поднимался этаж за этажом в свою спальню. Хуже всего, впрочем, было первое впечатление, и, думаю, я честно выполняю свое обязательство перед владельцем, предупреждая людей и призывая их не пугаться сказанного мной. Потому что могу совершенно откровенно сказать, что «Великобритания» — лучший отель на острове. Позже я зашел взглянуть, каков из себя «Осборн», и почувствовал, что заткнул за пояс его светлость принца Луиса Баттенберга и герцога Бронте. Еда в «Великобритании» была отличной; прислуга особенно усердна и приятна. Однажды вечером, будучи усталым и занятым, я решил пообедать у себя в номере. В «Мена Хаус», где была тьма слуг и лифт, обед принесли мне наверх в один заход и оставили перед дверью; в «Великобритании» же каждое блюдо приносил отдельно, преодолевая три лестничных пролета, задыхающийся, но улыбающийся valet de chambre[54].

Перед моим отъездом владелец отеля спросил, довольно подозрительно, что я собираюсь написать о нем.

У них уже был один писатель, сказал он, который останавливался в качестве его гостя; он работал на газету «Городская и сельская жизнь» и написал действительно хорошую статью о «Великобритании». Они перепечатали ее для распространения.

Владелец дал мне экземпляр.

Это была такая статья, сказал он, которая сослужила отелю хорошую службу. Он надеется, что моя, по возможности, будет столь же благожелательной.