– Господин... господин! Прошу меня простить. Я был зол... – И пояснил чистосердечно: – Он просто дурачил меня. Я иногда различал его впереди, а догнать все равно не мог. Ну и я... – Но тут до него дошел смысл моих слов. Он не договорил и сделал шаг назад, оглядывая меня с головы до ног и словно не веря своим глазам. – Новый отшельник? Ты? То есть ты и есть Мирддин, что поселился при часовне? Ну конечно! Какой же я глупец! Мне и в голову не пришло. И никому другому тоже, можешь быть уверен. Я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь высказал предположение, что это сам Мерлин.
– И надеюсь, не услышишь. Сейчас я всего только блюститель святилища и останусь им сколько понадобится.
– А граф Эктор знает?
– Пока нет. Он скоро должен вернуться?
– На той неделе.
– Скажешь ему тогда.
Он кивнул и тут же захохотал – его удивление уступило место радости.
– Клянусь крестом, как я рад тебя видеть, господин! Благополучен ли ты? Как ты жил все это время? Как добрался сюда? И что будет теперь?
Вопросы сыпались один за другим. Я с улыбкой поднял ладонь.
– Слушай, – торопливо прервал я его. – Мы потолкуем потом. Выберем подходящее время. А теперь уезжай и заблудись на час или около того, дай мне познакомиться с мальчиком с глазу на глаз, ладно?
– Конечно. Двух часов тебе хватит? Этим ты много выиграешь в его глазах – меня обычно не так-то легко сбить с его следа. – Он обвел глазами поляну, не поворачивая головы. Сияло утреннее солнце, было тихо, только заливался весенний дрозд. – Где он? В часовне? Тогда он, наверное, наблюдает за нами, так что ты махнешь рукой куда-нибудь в сторону.
– С удовольствием. – Я повернулся и указал на одну из тропинок, уводящих прочь от моей поляны. – Сюда можно? Я не знаю, куда ведет эта тропа, но надеюсь, ты сможешь на ней заблудиться?
– Если не сложу голову, – кротко заметил он. – Надо же было тебе махнуть именно в эту сторону... Я бы сказал, что просто не повезло, но раз это ты...
– Я махнул наугад, уверяю тебя. Прости. А что, там опасно?
– Как тебе сказать. Если я должен искать Артура в этой стороне, то обратно мне скоро не выбраться. – Он подобрал поводья, изображая поспешность, чтобы обмануть нашего невидимого наблюдателя. – А если по правде, сказать, господин мой...
– Мирддин. Я теперь не господин тебе, да и никому другому.
– Хорошо, тогда Мирддин. Тропа там крутая и неровная, но проехать можно. И больше того, именно ее и избрал бы дьяволенок, если бы... Я же говорил – что ты ни сделаешь, все со смыслом. – Он засмеялся. – Как я рад, что опять тебя вижу. У меня словно гору с плеч сняли. Последние несколько лет были ох как нелегки, поверь!
– Верю.
Он поднялся в седло, махнул мне рукой. Я отступил. Он быстро проскакал по поляне, и вскоре стук копыт замер на крутой, заросшей папоротниками тропе.
Мальчик сидел на краю стола и ел хлеб с медом. Мед стекал у него по подбородку. При моем появлении он спрыгнул со стола, утерся тыльной стороной руки, слизнул с руки мед и проглотил.
– Ты не рассердишься? Тут было так много, а я просто умирал с голоду.
– Ешь, пожалуйста. Вон в той чаше на полке сушеные фиги.
– Спасибо, сейчас не хочется, я уже сыт. Я лучше пойду напою Звездочку. Ральф, я слышал, уехал.
Мы повели лошадь к источнику. По пути он объяснил:
– Я зову ее Звездочкой из-за этой вот белой звезды на лбу. А ты почему улыбнулся?
– Просто потому, что когда я был такой, как ты, или даже моложе, у меня была лошадка по имени Астер, а это значит «звезда» по-гречески. И, как ты, я однажды убежал из дому и поехал на холмы и там повстречал отшельника – он тоже жил один, правда не в часовне, а в пещере, – и он угостил меня медовыми лепешками и фруктами.
– Так ты убежал из дому?
– Не насовсем. Только на один день. Мне просто хотелось побыть одному. Иногда это бывает необходимо.
– Значит, ты меня понимаешь? Потому ты и отправил Ральфа прочь и не сказал ему, что я здесь? На твоем месте всякий другой сразу сказал бы. Им все кажется, что мне нужна нянька, – добавил Артур оскорбленно.
Лошадь подняла от воды мокрую морду, фыркнула, разбрызгав во все стороны холодные капли, и отошла от родника. Мы повели ее обратно. Он посмотрел мне в лицо.
– Я еще не поблагодарил тебя. Я очень тебе обязан. Ральфу худа не будет, ты не думай. Я не хвастаю, когда мне удается улизнуть от надзора. А то мой опекун рассердится, хотя разве это Ральфа вина? Ральф скоро вернется этой же тропой обратно, и я поеду вместе с ним. И ты сам тоже не бойся, я не дам тебя ему в обиду. Да он всегда винит только меня одного. – И снова эта внезапно вспыхивающая улыбка. – Я и в самом деле всегда сам виноват. Кей старше меня, но зачинщик – я.
Мы подошли к сараю. Он протянул было мне поводья, но опять, как и прежде, остановился, не донеся руки, сам ввел лошадь и сам привязал к столбу. Я стоял на пороге и смотрел на него.
– Как твое имя? – спросил я.
– Эмрис. А твое?
– Мирддин. А второе, представь себе, тоже Эмрис. Но это не удивительно: там, откуда я прибыл, Эмрис – распространенное имя. Кто твой опекун?
– Граф Эктор. Он – лорд Галавы.
