Сегодня на ней темно-синие обтягивающие шорты из тонкой джинсы, белая майка, и белый бюстгальтер, кружево которого будто бы случайно выглянуло из-за тонкой бретели. Ее кожа идеально гладкая, ее крем для тела – самый лучший. Маленькая капелька хороших духов побывала сегодня в том месте, где кончается копчик, и у основания ступни. Ни один мужчина не должен понимать, откуда точно исходит прекрасный запах женщины. Через час вернется сын из садика, и она переоденется в элегантное домашнее платье, и непременно строго посмотрит на мужа, если его ладонь опустится ниже ее поясницы в присутствии ребенка. Правильные отказы разжигают мужей.
Еще месяц, и Яне исполнится тридцать пять, она знает, что выглядит моложе, и чего ей это стоит каждый день. Лицо худенькое, макияж всегда аккуратный, самоуверенная линия тонких губ, прямой носик, внимательный придирчивый взгляд. Прямые медово-коричневые волосы, подстриженные по прямой, сейчас она чаще всего собирает их в обыкновенный хвост. Это подчеркивает густоту волос и позволяет рассмотреть ее красивую шею. Притязания в еде нулевые. Когда долго удерживаешь себя от сладкого, соленого, жирного, полужирного, копченого и жареного, то в итоге организм забывает, что на свете существует удовольствие от вкуса. Остается лишь «хочу есть» и «не хочу есть».
Итак, все приготовления закончены, папки и флешки к работе со вчерашнего вечера уложены в маленький Янин портфель, дома чисто, все вещи на своих местах, тапочки выставлены по линейке, еда в холодильнике, свежий суп на плите. Сын Максим после «трудового дня» ворвется в квартиру маленьким вихрем, расскажет всякую всячину, и станет прихлебывать горячий бульон отцовской ложкой в чистоте, ни на что не отвлекаясь.
– Что ты читаешь сейчас? – спросил Костя, наклонился и чмокнул жену в макушку. Она так живописно присела на высокий табурет своей кругленькой попкой. Ему не было интересно вести интеллигентские разговоры утром, это время суток предназначено для серьезных мужских дел, приносящих дивиденды. Но раз уж так вышло, что приходится долечивать ангину, отчего не поговорить.
– Ветхий Завет, – не сдержалась Яна, от шеи до пупка пробежала ледяная волна. – Он хорошо помогает от злости.
– Прекрати думать об этом, – повысил голос Костя. – Я переговорил с отцом. Он сказал, что если этот подонок вернется, кое-какие люди сделают ему больно. Мы слишком долго терпели.
– Интересно, сам подонок знает об этом? – тихо пробормотала Яна.
– Хватит вспоминать, – нетерпеливо буркнул Константин. Нужно было все-таки съездить в офис, целый день наедине с женой – пытка. Она, конечно, куколка, но десять лет совместной жизни берут свое. Самые прекрасные женщины, увы, приедаются. Жизнь так устроена. Константин с удовольствием заметил свое отражение на чистой поверхности холодильника.
– Твоя бы воля, ты бы еще ему денег отдал, – проворчала Яна. – Я, конечно, не внучка полицейского начальника, но твердо уверена, что никогда не нужно платить за страх. Нам следовало с самого начала обратиться в органы.
Костя недовольно пробормотал что-то, отошел в дальний угол кухни и налил себе чашку кофе, давая понять, что разговор окончен. Красивый высокий Костя, который вызывал сладостные женские вздохи даже тогда, когда корпел за компьютером в очках на кончике носа, был, как ни странно, мужем Яны вот уже 10 лет. Наверняка всех соседей удивляло, как это она, худая, метр шестьдесят (с кепкой), с тонкими ножками и детским личиком отхватила себе такого видного мужчину. «Любовь зла» – улыбалась про себя Яна. Она удержалась в качестве жены Константина Заляхова именно потому, что не слишком долго витала в облаках после того, как они съехались. Скучные трудные месяцы изучения недостатков и привычек мужа, изучение взаимосвязей со свекром и свекровью, и отладка под себя всего этого хозяйства обернулась теперь для нее спокойной сытой жизнью. Если бы ни шантажист Сергей…
– Можно я возьму твою машину? – спросила Яна мягко. – Моя припаркована неудобно.
– Бери, – ответил Костя, не отрывая глаз от газеты.
«Идеальный самец не доволен, значит мне следует ехать на своей», – поняла Яна.
Она наклонилась, нежно поцеловала его шею у воротника, провела пальчиком по мочке уха, и ушла. После этих маленьких уловок она не сомневалась, что он станет приставать к ней сегодня вечером. Хорошо, не стал приставать сразу, измял бы всю укладку.
– Знаешь, детка, – остановил ее муж у самого выхода. – Мне, вероятно, завтра придется лететь в Краснодар. Степа очень наседает.
«Соврал, конечно», – поняла Яна, но мягко улыбнулась, и изящно прикоснулась губами к его щеке.
– Дорогой, ты же знаешь, как я всегда скучаю.
* * *
Шестой год за рулем. Дорога до детского сада знакома ей до кочки. Супермаркет и прачечная совсем рядом, это так облегчает жизнь. Машину пришлось оставить на обочине, парковка забита до отказа, и даже возле грязного мусорного бака поставили новенький белый Фольксваген.
