Начали эту охоту в Западной Европе – на Меровингов, близких родственников Аттилы, потом пошли дальше, извели германскую царскую династию Гогенштауфенов, почему? Ни у кого из историков не встретил ответа… А так не бывает. Так не может быть. Титул – это слишком многое в тюркском мире, собственно, это сам тюркский мир, его лицо. Звание и титул придавали правителю вес, принять самовольно их было нельзя, требовалась воля Божья. Иначе – самозванец, вор. Таких казнили.
Конечно, правители прекрасно знали, сколько весил «царь» и что стояло за этим титулом. Нелегкая то была ноша. Знали, что не от «цезаря» он, не из Рима. С Востока. В Римской империи цезарями (или цесарями?) звали родственников монарха. Его самого величали августом… Не царем!
В Парфии, в государстве на Среднем Востоке, просуществовавшем пять веков и павшем в 224 году, европейцы впервые услышали слово «царь». Парфия соперничала с Римом на Востоке. Гай Юлий Цезарь, римский диктатор, не родоначальник титула, это факт… На Среднем Востоке царский титул и корону носил Кир II Великий, царь с 558 года до новой эры. Кир Великий был из тех тюрков, кто возглавлял переселение народов, его орда, разгромив Вавилон, утвердила Персию (Парсу, Персиду). Топоним связан с крылатым барсом (парсом) – тотемом людей «арийского семени», к которым причислял себя Кир.
Абу-ль-Гази, блестящий знаток и глашатай средневекового Востока, напоминает о той глубокой старине, когда царским тотемом становились животные, которые питаются только мясом – барс, тигр (лев) и волк. Отсюда деление царского рода на колена, то есть боярские роды, которые родственными узами приближены к царю, но у них было право на власть только в экстренных случаях, и они жестко боролись за свое место в свите.
Повторю, о чем сказал в очерке «Как Русь стала царскою». На Древнем Алтае титул «царь» (точнее, ксар, ксер или сер) был ранее VI века до новой эры. То был высший титул светской власти: «сер», или «сар» по-тюркски – «самый главный», «великий». Отсюда – звание «великий хан». Отсюда и «сарай», то есть «дворец», «жилище царя». Титул связан с религией, относился к тому, кто олицетворял наместника Бога Небесного – к Гесеру. Народные предания хранят подробности тех событий: Гесер – Пророк тюрков, о нем сообщают народные сказания (целая библиотека). О нем упоминает Библия [Ис 42 10–11] и 108-я сура Корана. (57)
Бог взял Гесера к себе на Небо, оставив на земле его наместника, которого назвали «кесер», «кедер», «ксар». Наместника!.. На этом слове делаю выразительный акцент.
И вновь обращаю внимание на уже известный штрих. «Должность» царя у тюрков была выборной, на нее претендовали дети и внуки Гесера, иначе говоря, прямые потомки. Царский род правил в тюркском мире, носители голубой (то есть Небесной!) крови. Царя венчали короной. Спорно? Нет. В Риме на голове правителя была диадема.
По-тюркски «корун» означает «оберегай», «охраняй», в этом назначение короны.
Надо заметить, что царствование – опасное искусство, за просчет царя приносили в жертву, чтобы искупил вину перед Богом… Думские бояре (старейшины из окружения царя) выбирали нового правителя, до его ошибки или военного поражения. Ничего не прощали царю. Отставок не принимали. Он – лицо народа, лицо страны. Ему отвечать.
Смерть царя была священным даром, мольбой о благоволении. Обряд связывал смертных с Небом, ведь считалось, что даже плодородие почвы зависит от воли царя. Поэтому после вхождения во власть (в любое время!) царя могли принести в жертву ради благополучия народа, а его пепел развеять. Эту традицию Алтая не забыли в ранне-средневековой Европе, здесь когда-то точно так тюрки задабривали Небо.
В этой связи не лишним будет вопрос о таинственной смерти царя Аттилы: действительно ли так загадочна его смерть, как сообщает легенда? Известно, что политическое положение царства в конце правления Аттилы оставляло желать много лучшего, и, мне думается, у народа просто не было выбора, кроме как принести царя в жертву. Поступить так велела традиция!
Ведь царь у тюрков жил другой жизнью, нежели подданные, его власть была абсолютной и непререкаемой – почти круглый год. Почти! За исключением декабря, последних дней месяца, когда народ справлял самый важный свой праздник, День Богоявления. Тогда разыгрывали многоактный спектакль, будто из-под снега вырастала еще одна традиция тюрков, она разом увлекала общество.
В самую длинную и самую темную ночь в каждом селении, в каждом городе жребием выбирали своего «царя» – Хозяина Беспорядка, или Царя Горохового. И жизнь с той минуты шла вверх дном, переворачивалась с ног на голову. Еще бы, шуточному «царю» должен был прислуживать сам настоящий царь или его знатный вельможа. Тогда слуги становились господами, а господа – слугами. Двенадцать дней длился праздник, двенадцать дней царил Хозяин Беспорядка. То было время карнавалов, игр и широких застолий, когда веселились, наслаждались праздником. Шутками, смехом и огнем прогоняли Тьму. «Карачун, карачун (по-тюркски «пусть убудет»)»! – кричали люди Тьме.
