Заметим, весь XVI век на Руси бурлила политическая жизнь, страна круто шла на подъем, ее и называли по-новому – Россией. А давняя соперница, Степь, наоборот, погрязнув в междоусобицах, доживала бесславные времена… Так, если до Ивана Грозного территория Московской Руси на юге ограничивалась Окой (за Коломной начиналась Степь), то во время его царствования границы существенно изменились за счет соседей. И это вызвало законную реакцию духовенства.
Конфликт митрополита Филиппа с русским царем был реакцией Церкви на захват Москвой чужих земель, то есть на нарушение статус-кво в епархии… Мало того, тот конфликт и есть прелюдия 1666 года. Без одного не было бы другого!
Узаконив опричнину, царь принялся чистить русское общество, потому что высшее общество на Руси не было русским. Более половины боярских и дворянских родов – выходцы из Степи, половцы, бежавшие после утверждения там во власти Чингизидов. Хан Батый уничтожал половецкую знать, но Церковь не трогал. Духовный институт, куда по-прежнему входила и Московская Русь, оставался прежним.
Степная аристократия, спасаясь от произвола властей, устремилась в Европу, на Кавказ. Таланты и на Русь потекли рекой. Носители более трехсот (!) русских фамилий – тюрки по крови, никак не славяне, в чем убеждают родословные книги российского дворянства, а также геральдика… Так что у московских опричников работы было много.
Здесь вновь прервемся. Необходимо новое отступление: во времена, когда не было Руси, но уже была Степь, ее культура, плоды которой принесли с Алтая тюрки-кипчаки.
Об обитателях Степи укрепилось мнение, будто все они «дикие кочевники», что абсолютно не соответствует истине. Так же, как то, что в Степи проживало множество народов. Нет. Степь была самой сильной страной раннего Средневековья, и проживали там тюрки-кипчаки. Называлась она Дешт-и-Кипчак (Степь кипчаков). От Байкала до Атлантики простиралась страна кипчаков, ей платили дань Византия, Западная Римская империя и весь остальной мир. Больше того, Иордан (римский историк VI века) отмечал, что Аттила, царь тюрков, был христианином. Но слова эти нуждаются в уточнении.
Христианство тогда еще не сложилось в стройное религиозное учение, и правильнее бы сказать, Аттила был веротерпимым к нарождающемуся христианству. Два его предшественника – Донат и Харатон – с известными оговорками тоже были союзниками христиан, а это IV век!
В актах II Вселенского собора (381 г.) отмечено присутствие патриарха от степняков. Значит, в Степи уже был свой духовный институт.
По мнению известного французского исследователя религий Жан-Поля Ру, задолго до новой эры и до Великого переселения народов тюрки, жившие на Алтае, поклонялись «человеку-небу», «человеку-солнцу» – Тенгри. Китайские историки относят появление культа Тенгри к V веку до н. э., то есть минимум за пятьсот лет до Христа.
«Человек-небо», дух, божественное мужское начало, Тенгри распоряжался судьбами человека, народа, государства. Он – Творец мира, и Сам есть мир. Очень интересно исследование немецкого ученого Г. Дерфера, который пронаблюдал эволюцию понятия «Тенгри» от раннего, шаманского представления образа до одной из высших стадий в его религиозно-мифологическом развитии… По мнению ученых, речь идет о первой монотеистической религии человечества. Первой!
Тенгри – это имя Бога-Отца, Создателя мира, Ему адресовали молитвы, заговоры, плачи, благопожелания. «Тенгрианство» назвали ту древнюю религию, а ее сторонников – тюрками. Религия эта располагала собственной атрибутикой: иерархией небожителей, ранжированием священнослужителей, проповедниками. И конечно, письменно и устно закрепленным каноном. Эти документы и факты известны, сохранились носители той религии, их изучали зарубежные и отечественные ученые.
Именно вера с его каноном (обрядами, молитвами) привлекла в I веке к Тенгри буддистов (ламаистов), потом и христиан, которые тоже увидели его спасительную силу. В IV веке их проповедники познакомились с религией степняков, и она оказалась им близка по духу… Почему нет?
Но тогда уместен вопрос: что доказывает, будто христиане стали единоверцами с тюрками, а те в ответ признали сына Тенгри-хана – Христа? Доказательств более чем достаточно. Например, задумывался ли кто, почему в духовной жизни Европы IV века, точнее с 312 года (после разгрома тюрками римской армии у стен Рима), случились разительные перемены? После той битвы европейцы от победителей-всадников впервые услышали молитву во имя Бога Небесного. Молитву, наполнявшую тело духом и силой.
Или – почему в IV веке христианство вышло из катакомб и получило признание в Византии, а потом в остальной Римской империи? Чем и кому оно обязано внезапным своим возвышением? Религия угнетенных не могла же сама покорить умы властителей?
