– Отвези меня на набережную, – задумчиво произнес Артур.
– Куда? – брови отца взлетели и спрятались под волосами.
– На набережную на Нахимова, – тихо произнес Ари и посмотрел в голубое небо. Провода испещрили гладь паутиной. Солнце, подмигивая через пушистые зеленые ветки деревьев, обжигало кожу на руке. Ари ткнул в проигрыватель и из динамиков полился рок. Папа стал бить по рулю в такт мелодии.
Ари повернул голову. Губы дрогнули в улыбке.
– Даш мне машину?
Пальцы отца замерли. Он кинул взгляд на Ари. В другой ситуации он бы точно сказал: “Нет”, но сейчас… он не смог отказать сыну и кивнул.
– Спасибо.
Отец сжал губы и вздохнул. Они ехали молча, думая каждый о своем.
Ари отвернулся к окну. Он знал, что должен был сделать. Страх прошел давно, осталась какое-то опустошающее смирение.
***
Кира на всех парах выскочила из больницы. Жара ударила в лицо. Тело разом покрылось испариной. Девушка радостно рассмеялась и закружилась, подставляя обжигающим солнечным лучам голые руки и лицо. Белое хлопковое платье взметнулось.
Сегодня приезжает Ари! Какая к черту разница что будет завтра? А остальное неважно! Кира все поглядывала на телефон, ожидая его звонка. Еще несколько часов и он приедет.
Счастье переполняло ее. Она хотела запомнить каждую вспышку эмоции, каждый полутон чувств, что были внутри.
Шаг. Нога в босоножке уверенно ступила на асфальт. Она не могла здесь больше находиться и почти побежала с территории больницы. Она чувствовала себя свободной птицей. Чайкой. Ей хотелось к морю. Она так соскучилась по воде. Где как не возле моря можно убить несколько часов ожидания?
***
– Спасибо, – произнес Ари и вышел из машины. Отец высунул макушку из окна машины.
– Тебя точно не надо ждать?
Артур помахал головой.
– Сегодня не жди меня дома.
Отец хмыкнул и махнул рукой. Ари проводил взглядом удаляющуюся синюю машину и, перекинув сумку на плечо, повернулся в направлении набережной. Сняв с ворота борцовки солнечные очки-авиаторы, он водрузил их на нос. Его прыгающая походка с каждым шагом становилась быстрее.
Он знал, что будет делать и это придавало холодную уверенность, что он делает все правильно.
Зная, что он может продлить Кире жизнь, он был бы большим эгоистом, не подарив ей еще время.
Голуби, отдыхающие в тени, вспорхнули в небо. Ари проводил их сосредоточенным взглядом и, пройдя под мостом, увидел его – море. Вода встретила Ари ослепляющими бликами.
Как же величественно море! Как же прекрасен Севастополь! Горячая плитка плавила подошвы кроссовок. На памятнике затопленным кораблям восседал двуглавый орел, головы которого были направлены на горизонт.
Ари скинул сумку под ноги у самого конца набережной.
Севастополь был его домом, был его душой, полной любви. Любви к Кире.
Он должен был защитить ее во что бы то ни стало.
Молодой человек прикрыл глаза, чувствуя, как палящее полуденное солнце, оставляет алые следы на его светлой коже.
Артур не был уверен, придет ли это существо днем. Если оно было порождением тьмы, то днем могло не показаться. Юноша вообще не был уверен, придет ли ОН. Но надеялся, что старик-демон услышит.
– Какой жаркий день сегодня, – выдохнул рядом знакомый низкий голос. – Не люблю палящее солнце.
Ари сглотнул и, открыв глаза, медленно повернул голову. Мужчина средних лет, в чертах которого угадывались черты знакомого старика, посмотрел на него через черные стекла солнечных очков, и повернулся к морю. Ни шляпы, ни трости не было при нем, но Ари и не сомневался, что это был именно ОН.
– Спасибо, что пришел, – произнес юноша осторожно.
– Ее срок истекает через два дня. Ты хочешь отдать еще?
Ари кивнул.
– Сначала ответь кто ты. Ты – дьявол?
ЕГО губы как-то насмешливо искривились. Он медленно повернул голову к Ари и легким движением руки приспустил солнечные очки.
Глаза при свете дня выглядели черными углями. Зрачки растворились в черной радужке глаз. Ари не мог отвести взгляда. Чем дольше он всматривался, чем больше ему казалось, что он что-то видит в их глубине. Когда образы стали принимать очертания, ОН пальцем вернул очки на место.
Ари сглотнул и опустил глаза. Сердце пустило кровь по жилам с невероятной скоростью. Все его нутро кричало: беги от него!
– Называй меня жнецом смерти, если ты, Артур Александров, хочешь меня как-то называть… – усмехнулся он и покачал головой. – Допустим, ты проживешь семьдесят девять лет один месяц пять дней тринадцать часов пять минут. Если хочешь стать донором жизни для Киры, говори. Ты должен сам сказать мне чего ты желаешь.
Ари через силу поднял на него глаза и увидел в стекле очков жнеца смерти свое отражение, показавшееся таким жалким. Он выпрямил плечи, заставил себя смотреть прямо и твердо. Он не должен был показывать страха.
– Я хочу отдать Кире полгода своей жизни. Полгода ей и полгода тебе за услуги.
Жнец смерти резко повернулся всем телом.
– В этот раз как плату за услуги, я возьму год за передачу полугода ей. Один к трем. То есть с тебя полтора года.
Рот Артура ошарашено раскрылся. Улыбка пронзила лицо жнеца. Даже через черные стекла очков юноша увидел алый блеск.
