– Я тебя не понимаю.
Наташа встала и подошла к окну. Смотрела на вечерний город и желала одного – пусть сестра убирается к черту! Но Оля ощущала себя иначе. Ей вдруг показалось, что здесь ее понимают. И это было правдой. Вот только от этого понимания Наташе было по-настоящему плохо и неуютно.
– Послушай, Наташ, ты только ничего не говори маме. Она не поймет, станет плакать, кричать… Я просто не вынесу еще один скандал. Она из-за папы стала совсем нервная. Ведь он почти дома не бывает, говорит, что на работе, но на самом деле неизвестно где и у кого. Ей ничего не докажешь и не объяснишь! Понимаешь? Ты только ничего ей не говори, а я постараюсь решить эту проблему. Поверь, в мои планы не входит становиться многодетной матерью. Я этого не вынесу, да и не потяну. Работы у меня нет, в деревне ее не найдешь. А переселяться в город… мне не хочется. Куда я без мамы?
– Да не скажу я ей ничего, не беспокойся.
– Ты настоящий человек, Наташка!
Нужно было бы прогнать Олю прочь. Выгнать и запретить приезжать. В этом виделся выход. Но Наташа продолжала сомневаться. Кристина оставалась дочерью Оли, родительских прав ее никто не лишал. Оставалась надежда, что все еще изменится.
Не на шутку разболелся Витя.
Татьяна Анатольевна вздыхала, плакала и горстями пила валерьянку, запивая ее холодным разливным пивом. Помогать было некому. Оля в панике носилась по дому. У нее ничего не получалось. Каша пригорала, капуста в супе недоваривалась, пятна на детской одежде не отстирывались, посуда не отмывалась.
Витя капризничал и не хотел засыпать. Оля хмуро сидела у окна и зло трясла кроватку ногой, удерживая внутри сильную волну раздражения. А потом собрала ребенка и поехала в город.
Наташа нахмурилась, увидев на пороге раскрасневшуюся, тяжело дышащую Олю с ребенком на руках.
– Что случилось?
– У него температура… я не знаю, что делать!
– Как не знаешь? Надо срочно вызывать врача!
– Вот и вызови!
– Но Кристина только первый день пошла в детский садик после болезни! Зачем ты приехала сюда?
– Но мне некуда больше идти!
Нервы сдали, и Оля разрыдалась, привалившись к косяку двери. Наташа решительно забрала у нее мальчика и отнесла в комнату. Пришлось вызвать врача на дом, у Вити была высокая температура. Когда приехала скорая, Оля тихонечко сидела на кухне и прислушивалась к разговору Наташи с врачом. Та отчитывала сестру за халатность по отношению к ребенку, у которого обнаружились вши и покраснения кожи в местах гениталий. Видно, считая, что Наташа – это мать. Наташа что-то неуверенно отвечала. Ее голос звучал хрипло от волнения. Оля заварила себе чаю и прихлебывала его из большой чашки. Ей стало легко, а ведь еще находясь дома, она чувствовала себя глубоко несчастной и предполагала конец света. Этого не случилось, поэтому надо было благодарить сестру и возвращаться к своей жизни. Скорая уехала, а Наташа убежала в аптеку за лекарствами, когда вернулась, Оля была в прихожей, готовясь уходить.
– Последний автобус через час, – пояснила она, – а следующий только утром.
– Ты можешь остаться, – удивленно заметила Наташа. – У меня есть раскладушка!
– Боюсь, что надо ехать, мама с ума сходит! Она же даже не знает, куда я пропала! А Витька пусть побудет у тебя. Так надежнее и безопаснее, если что – врача вызовешь. Здесь город, скорая быстро приезжает, не то, что у нас. Деревня – одно слово.
– Нет, подожди! – воспротивилась Наташа. – Так не пойдет! Кристина только после болезни, она еще слишком слабенькая!
– Ничего страшного. Она уже переболела. Что ей будет?
– Так она снова заболеет!
– Не заболеет.
– Оля, я не могу рисковать здоровьем ребенка! – она хотела крикнуть: «Твоего ребенка!», но снова важного слова не сказала. Как много важных слов она не решилась произнести! – Ты должна остаться и помочь!
– Но я не могу остаться!
– А я не могу управляться с двумя маленькими детьми, один из которых болеет! – чуть не плакала Наташа от волнения.
– Витька же из-за нее заболел! Его здоровьем можно было рисковать? Это же я вирус ему от вас привезла!
Наташа растерянно замолчала, а Оля неприятно покосилась на входную дверь, как будто ее не выпускали из квартиры, держа силой.
– Я позвоню, как приеду.
